Наследство разорённых десаи

Киран Десаи «Наследство разорённых»

Наследство разорённых

The Inheritance of Loss

Язык написания: английский

Награды и премии:

Авторы по алфавиту:

12 февраля 2019 г.

11 февраля 2019 г.

10 февраля 2019 г.

9 февраля 2019 г.

8 февраля 2019 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.
Copyright © 2005-2019 «Лаборатория Фантастики».

Киран Десаи «Наследство разоренных»

СПб.: Амфора , 2007 г.

Тип обложки: твёрдая

Формат: 84×108/32 (130×200 мм)

  1. Киран Десаи. Наследство разоренных (роман)

Авторы по алфавиту:

12 февраля 2019 г.

11 февраля 2019 г.

10 февраля 2019 г.

9 февраля 2019 г.

8 февраля 2019 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.
Copyright © 2005-2019 «Лаборатория Фантастики».

Наследство разоренных

Моей нежно любимой мамочке

Спящие буквы бомбят темноту, как диковинные метеоры. Гигантский неведомый город торжествует над полем. Уверясь в жизни и смерти, присматриваюсь к честолюбцам и пробую их понять. Их день — это алчность брошенного аркана. Их ночь — это дрема бешеной стали, готовой тотчас ударить. Они толкуют о братстве. Мое братство в том, что мы голоса одной на всех нищеты. Они толкуют о родине. Моя родина — это сердцебиение гитары, портреты, старая сабля и простая молитва вечернего ивняка. Годы меня коротают. Тихий, как тень, прохожу сквозь давку неутолимой спеси. Их единицы, стяжавших завтрашний день. А мне имя — некий и всякий. Их строки — ходатайство о восхищенье прочих. А я молю, чтоб строка не была в разладе со мной. Молю не о вечных красотах — о верности духу, и только. О строке, подтвержденной дорогами и сиротством. Сытый досужими клятвами, иду по обочине жизни неспешно, как путник издалека, не надеющийся дойти.[1] Хорхе Луис Борхес

С самого утра день подобен вечеру; туман колышется меж гор, как большая рыба меж берегами водоема, не обращая внимания на тени и глубины. Выныривает и исчезает в дымке вершина Канченджанги, как будто выструганная изо льда, впитывает свет и всасывает подгоняемые ветром снега.

Саи читает на веранде старый выпуск «Нэшнл джиографик», статью о гигантском кальмаре. Время от времени Саи вскидывает взгляд на Канченджангу и зябко поводит плечами. В дальнем углу пристроился судья. Перед ним шахматная доска. Судья сражается за двоих, играя сам с собой. Под его стулом свернулась калачиком сучка Шамка, сопит во сне, ничего не опасаясь. С потолка свисает лампочка без абажура. Холодно на веранде, но в доме, за толстыми каменными стенами, еще прохладней.

В похожей на пещеру кухне повар возится с растопкой печи. Осторожно подсовывает веточки, опасается скорпионов, живущих и плодящихся в хворосте. Однажды чуть не схватился за накачанную ядом заботливую мать семейства с дюжиной детенышей на спине.

Наконец-то разгорелось! Повар сует в огонь побитый котелок, как будто выкопанный археологами из древнего культурного слоя, и терпеливо ждет, когда забулькает. Стены прокопченные, в испарине. К балкам подвешены связки чеснока. Наслоения сажи свисают с потолка, как летучие мыши или гроздья винограда. Пламя освещает лицо повара, греет голову и верхнюю часть тела, но колени по-прежнему ноют. Подагра!

Дым очага, вытянутый дымоходом и выброшенный наружу, смешивается с дымкой тумана. Туман сгущается, глотает окрестности по частям: сначала полхолма, чуть погодя еще полхолма. Вот из тумана вынырнуло полдерева — размытый силуэт — и снова тьма. Испарения вытеснили собою все остальное, отдельные предметы превратились в единую сплошную тень. Облачком повисло в воздухе дыхание Саи, как будто затуманился и рисунок подводного монстра, скомпонованный на основе обрывков полученной учеными информации.

Она закрыла журнал и вышла в сад. На лужайку напирает лес: заросли бамбука, толстые уродливые стволы деревьев, поросшие мхом и оплетенные корнями орхидей. Туман нежными пальцами касается ее волос, целует ее руки, вытянутые вперед. Саи думает о Джиане, учителе математики. Уже час как он должен был прибыть со своим учебником алгебры под мышкой.

Полпятого. Саи оправдывает его отсутствие туманом.

Саи обернулась — дома не видно. Вернулась, поднялась по ступенькам на веранду — сад исчез. Судья заснул. Сила тяжести давит на его обмякшие мышцы… линию рта, обрюзгшие щеки… так он будет выглядеть, когда умрет, подумалось Саи.

— Где чай? — вскинулся проснувшийся судья. — Что-то он припозднился.

Судья имеет в виду повара, а не Джиана.

— Сейчас устрою, — вызвалась Саи.

Сумеречная серость проникла внутрь, осела на серебре, скопилась в углах, облаком окружила зеркало, в котором Саи уловила свое размытое отражение. Не останавливаясь, она сложила губы в поцелуй кинозвезды.

Смотрите так же:  Приказ о штатах больничных аптек

— Привет! — бросила она своему отражению — и кому-то еще.

Никому из людей не довелось еще увидеть живого гигантского кальмара. Его большие, как яблоки, глаза собирают тьму океана, но вряд ли их обладатель найдет на такой глубже, в кромешной тьме, своего собрата. Полное одиночество, с грустью подумала Саи.

Может ли ощущение свершения сравниться с ощущением потери? С замиранием сердца она пришла к выводу, что любовь гнездится в зиянии между желанием и свершением, любовь — плод неудовлетворенности, а не довольства. Любовь есть боль, ожидание, сдача позиций, все что угодно, но не само чувство.

Повар снял с огня котелок с кипящей водой и наполнил чайник.

— Ужасно, — причитает он. — Кости болят, суставы ломит. Хоть помирай. Если бы не Бижу…

Индианка, выросшая в Америке, написала роман об обретении индусами национального самосознания и стала в 2006 году самой молодой писательницей, получившей английского Букера. Здесь рассказана история нескольких поколений индийских семейств, рвущихся за лучшей жизнью в обетованные земли Англии и Америки. Судья с британским образованием, который, вернувшись на родину, возненавидел все индийское, довел жену до самоубийства и сдал дочь в сиротский приют. Молодой парень, отправившийся в Америку на заработки, который добирается домой еще беднее, чем уехал. Жизнь маленькой деревни у границы Непала, в которой каждый крестьянин преисполнен больших надежд, связанных с лучшей жизнью «там».

Но на поверку выходит, что хоть дома плохо, но и заграница счастья не приносит. Индусов там за людей не считают, говядину жрут без зазрения совести, а добредших до России счастливых строителей коммунизма из братской Индии — так вовсе сбивает автобус с русскими бабушками.

С этой национальной литературой, как всегда, выходит смешная шутка — когда Букера, пожалуй самую колониальную из литературных премий, получает глубоко антиколониальный роман, членов жюри нельзя не заподозрить в своеобразном чувстве юмора. Насколько литературная история здесь замешана на политкорректности, сказать трудно: по сути Десаи даже не пропагандирует индийские ценности, а просто утверждает, что столкновение культур ни к чему хорошему не приводит. Тут есть еще, кстати сказать, некоторая трудность перевода: «The inherity of loss» можно было бы буквально перевести как «Наследство потери». Тогда понятно, о какой потере здесь речь: о том давнем расставании с самим собой, после которого очень трудно вернуться обратно. Национальный пафос, меланхоличный стиль и Букер во всей этой печальной истории достаточно органичны.

Наследство разорённых десаи

Мы не знаем имени мальчика: писатель подчеркивает, что на его месте мог быть любой советский школьник.

Рассказ написан еще до войны. Возможно, одним из неочевидных посланий текста была популяризация новых званий, которые были только что введены в Красной Армии. Но главной его целью было показать, что нет пустяковых обещаний: даже самый нелепый нужно выполнять так, будто от него зависит судьба советской республики. Думать не нужно — это мешает верности. В мирное время такое поведение нелепо, зато в военное время очень важно: вскоре эти идеи очень пригодились стране.

Текст вполне в духе советской детской литературы, которая не просто развлекала или объясняла, что хорошо и что плохо, а воспитывала или, по крайней мере, старалась воспитывать идеальных граждан на понятных примерах. Образ мальчика, который остается верен клятве, восходит еще к древнегреческим текстам: можно вспомнить известную от Плутарха историю о спартанском подростке, который украл лисенка, молчал, даже когда тот начал грызть ему живот, в конце концов умер и прославился. Но у Пантелеева получилось сделать такой поучительный текст одновременно серьезным и трогательным.

Леонид Пантелеев. Честное слово (1941)

Писатель вечером идет через сад и слышит чей-то плач. Это маленький мальчик. Писатель хочет отвести его домой, но тот говорит, что не может уйти. Он играл со старшими мальчишками в войну, его поставили сторожить какую-то будку, сказав, что это пороховой склад, и взяли с героя честное слово, что он не оставит свой пост. В итоге все про него забыли, давно разошлись по домам, а он все стоит и охраняет несуществующий склад. Ему холодно, голодно и страшно, но с поста сойти нельзя. Писатель готов мальчика подменить, но караульный ему резонно отвечает: нет, так нельзя, вы же не военный. Писатель находит садящегося в трамвай майора-кавалериста: тот сперва не понимает, в чем дело, сердится, но когда узнает подробности, то сразу же соглашается помочь. Мальчик недоверчиво интересуется званием военного, но, поняв, что тот и правда офицер, отвечает: «Есть, товарищ майор. Приказано оставить пост». Писатель смотрит ему в след и думает: «Мальчик, у которого такая сильная воля и такое крепкое слово, не испугается темноты, не испугается хулиганов, не испугается и более страшных вещей».

Смотрите так же:  Замена собственника осаго 2019

Киран Десаи «Наследство разоренных» (2006, Букер)

Мне нравится, какой смущенной выглядит Киран на всех фотографиях, очень ненаигранно выглядит.

Индийская писательница, проживающая в США, дочь известной писательницы Аниты Десаи.
Киран Десаи родилась в 1971 году и прожила до 14 лет в Нью Дели. Вместе с матерью на год переехала в Великобританию, а оттуда в США, где получила литературное образование в институте Беннингтона, Холлинс-колледже, а также в Колумбийском университете.

Год издания: 2007
Издательство: Амфора

Аннотация: «Замечательный роман, получивший широкое признание, — это история о радости и отчаянии. Герои стоят перед жизненным выбором — остаться в стране с колониальным наследием или вырваться в современный мир».

Рецензия с лайлиб: «Итак, главный герой этой книги- живущий в Гималайях судья Джемубхаи Попатлал Пател много лет назад, еще при ангрези был отправлен в Англию учиться. Вернувшись, он отрекся от всего индийского- пудрил смуглую кожу, ел английские блюда, говорил по-английски и призывал окружающих последовать его примеру. Его осиротевшая внучка Саи тоже воспитывалась в католической обители и правила деда принимает. Третий житель имения- повар. Простой индиец, но сына отправил на работу в Америку. Сын стал нелегалом, живет в подвале, работает за гроши. Но отца пичкает байками о том, как хорошо живется в стране мечты. Есть еще две пожилые соседки, которые читают Бронте и Троллопа и питаются эклерами и салями. Так бы и жили герои данной книги в своем вымышленном мире- и не индийском, и не западном. Но в их жизнь вмешиваются представители освободительного движения непальцев- гуркха (в книге названные горка). Естественно, четырем старикам и девушке не устоять перед напором представителей народа. Того самого народа, к которому они уже давно себя не причисляют.
Относительно авторского стиля могу сказать, что Киран Десаи определенно подражает и Салману Рушди, и Арундати Рой. Взять хотя бы кусочно-разрывное построение романа или нависшее с самого начала ощущение подавленности и тоски.
Северная Индия- прекрасный край. Но политические и националистические конфликты губят его уже много лет. Кто-то воюет за каждый клочок родной земли, а для кого-то куда проще оставить свой край и уехать в благополучные страны в погоне за призрачным счастьем».

Книга-мозаика, пестрая кучка разноцветных стеклышек, медленно и неохотно складывающаяся в неспешный сюжет со множеством флэшбеков и ответвлений; местами даже кажется, что ничего, кроме флэшбеков, здесь нет, как нет и главной дороги, одни второстепенные.
Сторона первая: Индия, маленький городок в предгорьях Гималаев. Салат из национальностей и религий: бенгальцы, непальцы, тибетцы, еще какие-то индийские незапоминаемые народности, случайно затесавшиеся афганские принцессы — дочери свергнутого царька — и швейцарский священник-миссионер; индуисты, буддисты, мусульмане, христиане. Здесь в разваливающемся поместье, когда-то построенном заезжим шотландцем понтов ради, доживает свой век старый отставной судья, начинавший карьеру еще в колониальные времена, учившийся в Англии, до сих пор презирающий своих соотечественников и никогда не любивший никого, кроме своей собаки. У судьи есть юная внучка-сирота, дочь погибшего летчика, так и не ставшего космонавтом, и повар, у которого всей радости в жизни — единственный сын, правдами и неправдами добившийся американской визы и уехавший на заработки. У внучки — роман с учителем математики, студентом-непальцем, по юности-глупости связавшимся с освободительным движением этого нацменьшинства. Фоном — пригоршня колоритных соседей и эпизодические, но не менее колоритные собака Шамка и кот Мустафа.
Сторона вторая: Америка. Нелегальные иммигранты, вкалывающие за гроши в сомнительных забегаловках, ночующие в подвалах, молящеся на невозможную «зеленую карту», прячущиеся по углам от толп родственников, приехавших сюда в надежде на протекцию. Здесь Бижу, сын повара, решает вечный иммигрантский вопрос: как стать частью чужой культуры, не потеряв при этом себя? Почему живущие в Нью-Йорке индийские бизнесмены спокойно едят говядину, а удачно женившийся на американке ушлый занзибарец Саид не желает отказываться быть мусульманином? Что делать, кто виноват и не послать ли к чертям всю эту вашу глобализацию и не купить ли билет на самолет?
Несмотря на спекулятивность тем, которые запросто можно занудить или залить в три слоя соплями, Киран Десаи пишет очень легко, с доброй иронией, которая выключается только в самые серьезные моменты, вроде описания диких столкновений повстанцев-сепаратистов с полицией. Она просто любит своих героев и оттого внимательна к ним. Для нее очевидно, что людей разъединяет слишком много, и ни общий язык, ни общее место проживания не делает людей ближе: пестроязыкий Нью-Йорк и многонациональная индийская глубинка одинаково взрывоопасны. А соединяет — только любовь. В этом отношении финал, про возвращение всех блудных, — это не про «глобализация — плохо», а про «любовь побеждает». Банальная идея, зато бессмертная.

Смотрите так же:  Федеральный закон 2004 года 117-фз

P.S. Книга предназначалась на подарок, но я не удержалась и прочитала ее за вечер. Ни разу не возникло сакраментального вопроса «зачем я это читаю?»
P.P.S. Если верить Википедии, у Киран Десаи роман с Орханом Памуком. Глобализация все-таки побеждает.»

«Как же приятно читать о настоящей Индии. Не как у Симмонса — высосанная из пальца и изобилующая ляпами, вызывающая только множественные фейспалмы. А вот такая, от человека, который в этом живёт, с многочисленными «терминами», которые вызывают ощущение настоящести и, одновременно, батхёрт у переводчиков. (К примеру, встретилась такая фраза «В гомпа никого не было, все собирались только на пуджа». Бедный переводчик. Откуда ему (ей) знать, что в определённых кругах эти странные слова вполне себе прижились и весьма бодро склоняются. «Идёшь сегодня в гомпу на пуджу?» — говорят друг другу смелые носители великого-могучего, для которых на подсознании очевидно, что оба слова женского рода и нечего с ними носиться как с писаной торбой — чай не развалятся от склонений и прочих инструментов языка.
Здорово, что иногда в книгах встречаешь такие вот мелкие исторические события, о которых ничего не знал. Ну кто бы знал, что гурки на самом деле воюют за независимость и называют себя «горка»? А тут прямо репортаж из центра событий.
В возникшей ситуации никак нельзя разобрать, кто прав, кто виноват, как принять правильное решение, чтобы справедливо было для всех? Паровоз истории несётся вперёд, код колёса попадают совсем непричастные люди, справедливость, может, для кого-то настанет, но не для мелких жертв.
Чувствуется обида индусов (и прочих мелких народностей) на британцев. Название книги тоже указывает на это: вы нас разорили, а нам теперь это наследство расхлёбывать. Это же звучит из уст одного из понаехавших в Америку иностранцев (забыла, какой конкретно национальности): в ответ на недовольное «Понаехали тут» местного жителя, тот отвечает «Твой отец разорил мою страну, я приехал взять назад хоть что-то». Мне кажется, в этом Десаи (и индусы вообще) не сосвем правы. Да, британцы основательно растоптали Индию. Но то, что она стоит в руинах — вина самих индусов. Есть страны с тем же самым колониальным прошлым, которые умудрились оправиться и стать вполне себе приличными странами. Есть страны, в которых не было никакой колонизации, но всё равно они стоят в руинах. Такая же коррупция, такая же заплаточная экономика, такое же бесправие в провинции, так же население предпочитает эвакуироваться в страны получше (угадайте страну по описанию, да).
Потрясающий персонаж Бижу. Уехал в Америку за лучшей жизнь, но предпочёл вернуться. Причём, в итоге оказалось, что уехал он гораздо более нищим, чем уезжал. Но при этом сколько всего пережил.»

Похожие публикации:

  • Авансы полученные кредиторская задолженность Кредиторская задолженность - авансы полученные Значок в формулах (акроним): APapr Синонимы: Accounts payable - advance payments received Определение: статья "Авансы полученные" (строка 627) приводится сумма авансов, полученных […]
  • Как оформить прицеп сделанный своими руками Самодельный ультразвуковой отпугиватель Не так давно человечество научилось использовать ультразвук не только в науке, но и в промышленности, а также в быту. А сегодня появляются уже самодельные отпугиватели. Собранные из деталей, […]
  • Срок действия охранных документов свидетельство на полезную модель Срок действия охранных документов свидетельство на полезную модель Сервис бесплатной оценки стоимости работы Заполните заявку. Специалисты рассчитают стоимость вашей работы Расчет стоимости придет на почту и по СМС Номер вашей […]
  • Дома под материнский капитал в костроме Какие документы нужны для участия в программе «Молодая семья» Чтобы стать участником госпрограммы «Молодой семье — доступное жилье», действие которой продлено Правительством на 2016 — 2020 годы включительно, необходимо предоставить в […]
  • Ул карла маркса 26 экспертиза Пензенская лаборатория судебной экспертизы Пензенская лаборатория судебной экспертизы работает по адресу улица Карла Маркса, 26 в Пензе. Основные сферы деятельности — это «Экспертиза» и «Судебно-медицинская экспертиза». График […]
  • В какой страховой компании застраховать автомобиль по осаго Рейтинг страховых компаний — где застраховать лучше? Каждый автовладелец обязан проходить ОСАГО и КАСКО. Однако, в связи с тем, что страховых компаний с каждым годом становится все больше, то стало довольно проблематичным найти […]