Уголовный кодекс групповые преступления

Исполнитель преступления как особый вид соучастника по уголовному праву России

Понятие и виды групповых преступлений

Групповое преступление — это преступление, совершённое группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). Уголовный закон даёт определение этих понятий в ч.ч. 1-4 ст. 35 УК РФ. В специальных нормах Особенной части предусматривается уголовная ответственность за групповое преступление в качестве составообразующего признака основных (например, ст.ст. 208, 209, 210 и др.) или квалифицированных составов преступлений (например, п.«ж» ч. 2 ст. 105, п.«а» ч. 2, п.«а» ч. 4 ст. 158, п.«а» ч. 4 ст. 290 УК РФ и др.).

Групповое преступление полностью отвечает определению соучастия как умышленного совместного участия двух и более лиц в совершении умышленного преступления.

В истории российского уголовного права предпринимались различные попытки вывести понятие группового преступления за рамки института соучастия в преступлении. Так, И.П. Малахов писал, что участники любого группового преступления не являются соучастниками [1]. Некоторые полагают, что нормы о соучастии не применимы только к случаям, когда группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное сообщество указаны в качестве квалифицирующих признаков состава преступления [2]. М.Д. Шаргородский полагал, что групповой характер преступлений относится только к случаям полного выполнения соисполнителями объективной стороны состава преступления, которые он не относил к соучастию [3]. Н.А. Беляев полагал, что организованные преступные формирования не регулируются нормами о соучастии в преступлении [4].

Р.Р. Галиакбаров, пытался по-своему обосновать ныне не действующие постановления Пленума Верховного суда РСФСР N 4 от 22 апреля 1992 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании» [5] и № 31 от 22 марта 1966 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое». Указанные постановления Пленума Верховного Суда РСФСР позволяли привлекать за совершение группового преступления лиц, непосредственно совершивших изнасилования, грабежи или разбои совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности и невменяемости. Р.Р. Галиакбаров на страницах одной и той же работы сначала утверждает, что групповому преступлению свойственны все признаки соучастия [6], а потом, что изнасилования и хищения, совершённые совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности, не являются групповыми, поскольку не отвечают установленным законом требованиям к соучастию в преступлении, но способ их совершения является групповым [7]. Такой же точки зрения придерживается А.В. Галахова [8]. Но квалификация группового преступления должна быть единой, поскольку закон даёт только одно понятие группы лиц, как разновидности соучастия в преступлении.

На наш взгляд, к групповым преступлениям полностью применимы нормы гл. 7 УК РФ о соучастии. Дело в том, что нормы Общей и Особенной частей уголовного закона о соучастии в преступной деятельности составляют органическое единство, общие понятия группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы, преступного сообщества (преступной организации) даются в ст. 35 УК РФ, помещённой законодателем в главу о соучастии в преступлении, а групповое преступление отвечает всем признакам соучастия, установленным в ст. 32 УК РФ.

В 1997 году в России было зарегистрировано 359887 преступлений, совершённых в составе группы, что составляло 21,4 % от всех зарегистрированных преступлений. Данная цифра на 4,2 % больше, чем аналогичный показатель в 1996 году. В 1997 году на 100000 населения, подлежащего уголовной ответственности, приходилось 452 групповых преступления. В Санкт-Петербурге в 1997 г. было зарегистрировано 10284 преступлений, совершённых в составе группы. На 100000 населения, подлежащего уголовной ответственности, в Санкт-Петербурге в 1997 г. приходилось 255,4 групповых преступления. По числу зарегистрированных групповых преступлений в 1997 году Санкт-Петербург занимал среди других регионов «первое» место [9].

Ч. 1 ст. 35 УК РФ признаёт преступление совершённым группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление совершено группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Некоторые авторы полагают, что в группе лиц по предварительному сговору может быть и один исполнитель, а остальные участники такой группы могут быть организаторами, подстрекателями или пособниками [10]. Группа лиц по предварительному сговору тоже является группой лиц, а потому должна отвечать требованиям к ней, установленным ч. 1 ст. 35 УК РФ. Поэтому правы те, кто считает, что в состав группы лиц по предварительному сговору должны входить не менее двух исполнителей [11]. Такое решение прямо закреплено в Модельном уголовном кодексе, в уголовных кодексах республик Таджикистан, Кыргызстан, и Беларусь. Это положение также закреплено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» 1999 г. и в п. 8 постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» 2002 г. Эта точка зрения разделяется и судебной практикой Верховного суда РФ [12] и Санкт-Петербурга. Поэтому, поддерживая государственное обвинение по уже упоминавшемуся уголовному делу в отношении Шубина и Богданова, установив в действиях Шубина не соисполнение грабежа, а пособничество его совершению, мы исключили из обвинения Богданова квалифицирующий признак совершения грабежа «группой лиц по предварительному сговору».

Участники группы лиц по предварительному сговору должны заранее договориться о совместном совершении преступления. Для признания преступления совершённым группой лиц по предварительному сговору, сговор соисполнителей на совершение преступления должен состояться до начала выполнения объективной стороны состава преступления. Сговор может касаться характера и вида предполагаемого преступления, места, времени, способа и средств его совершения и т.п. По форме выражения сговор может быть устным, письменным или совершённым конклюдентными действиями.

Борьба с организованной преступностью — одна из самых сложных задач правоохранительных органов.

Данные статистической отчётности прокуратуры Санкт-Петербурга за последние пять лет свидетельствуют о том, что в последнее время деятельность организованных преступных формирований активизировалась, при этом акценты сместились в сторону преступлений экономической направленности. Появились организованные преступные группы, занимающиеся исключительно доходным криминальным «бизнесом», таким, как «рейдерство» или мошенничество в сфере строительства [13].

Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ организованной группой следует считать устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Значит ли это, что преступление можно только тогда считать совершённым организованной группой, когда в выполнении его состава непосредственно участвовали два или более лица? Р.Р. Галиакбаров полагает, что да [14]. Но это не так. Дело в том, что организованное преступное формирование представляет собой особую форму соучастия в преступлении, отличающуюся единством участников этого формирования, направленным на преодоление возможных трудностей совершения преступлений. Поэтому участники организованной группы, предоставляя себя в распоряжение единому, организованному формированию, становятся как бы винтиками преступной машины. Их преступную деятельность нельзя рассматривать в отрыве от преступной деятельности организованной группы. Свойства организованной группы не сводятся к простой сумме вкладов её участников. Именно поэтому в науке уголовного права [15], в руководящих разъяснениях Пленума Верховного суда [16] и в судебной практике [17] предлагается рассматривать всех участников организованного преступного формирования как исполнителей преступления, независимо от характера их личного участия в совершённых этим формированием преступлениях.

Однако, действия организаторов, подстрекателей и пособников, не являющихся участниками организованного преступного формирования, но участвовавших в совершении этим формированием конкретных преступлений, образуют собой обыкновенное соучастие с распределением ролей и потому подлежат квалификации по соответствующей статье Особенной части УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Именно по этому пути и идёт судебная практика [18].

Первым установленным законом признаком организованной группы является то, что она создаётся с целью совершения одного или нескольких преступлений. Таким образом, в соответствии с действующим в России уголовным законодательством не исключена возможность создания организованной группы для совершения и одного преступления, которое требует достаточно серьёзной и тщательной подготовки (нападение на банк, захват заложника и т.д.). Это означает, что, независимо от того, для совершения одного или нескольких преступлений создаётся организованная группа, в цели её создателей входит длительная преступная деятельность.

Лица, входящие в создаваемую организованную группу, должны заранее объединиться. Объединённость членов группы означает, что её участники не просто договорились о совместном совершении преступления, а достигли определённой субъективной и объективной общности в целях, в которых была создана организованная группа.

Самым неоднозначно трактуемым признаком организованной группы является её устойчивость. Законодатель не раскрывает этого критерия. Этот признак принято считать оценочным. Неоднозначна и позиция судебной практики. Так, в разъяснениях уголовного закона Пленумы Верховных Судов СССР и РФ указывали, что об устойчивости группы могут свидетельствовать предварительное планирование преступных действий, подготовка средств реализации преступного умысла, подбор и вербовка соучастников, распределение ролей между ними, обеспечение мер по сокрытию преступления, подчинение групповой дисциплине и указаниям организатора преступной группы [19], стабильность состава, тесная взаимосвязь между членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность существования группы, количество совершённых преступлений [20], более высокая степень организованности, наличие организатора или руководителя [21], техническая оснащённость [22], подготовка орудий [23], специальная подготовка участников [24]. Однако сам Верховный Суд РФ признаёт в указанных постановлениях, что этот перечень не является исчерпывающим. Кроме того, в руководящих разъяснениях не указывается, какие из характеристик устойчивости обязательны для того, чтобы группу считать устойчивой, а какие являются факультативными. Большинство из приведённых характеристик могут быть присущи и другим формам соучастия.

Судебная практика среди критериев устойчивости организованных преступных формирований называет постоянство состава, взаимообусловленность действий участников, единство преступных целей, причинную связь между действиями соучастников, цель совместного совершения многих преступлений в течение продолжительного времени, строгую дисциплину среди членов группы, устойчивые связи и постоянство функций членов группы [25]. Так, например, признавая совершение грабежей Лебедевым, Борисовым и Григорьевым в составе организованной группы, Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга указал на следующие признаки устойчивости группы: стабильность состава (все 5 преступлений были совершены в одном составе группы); предварительное планирование каждого преступления (изучение обстановки на местах предполагаемого ограбления на предмет безопасности совершения преступления) и согласованность действий подсудимых, распределение ролей между соучастниками, постоянство форм и методов, к которым прибегали подсудимые (нападения на магазины, предварительная нейтрализация возможного сопротивления продавцов путём их изолирования в подсобных помещениях и связывания с помощью привезённого с собой скотча), установка группы на совершение неограниченного числа преступлений; наличие лидера (Лебедева), пользующегося у участников группы непререкаемым авторитетом [26].

Методические указания прокуратуры Санкт-Петербурга среди внешних признаков преступлений, совершённых организованной группой называют дерзость нападения, продуманность деяния по способу, времени и месту совершения, неслучайный выбор объекта посягательства, чёткое распределение ролей, чёткую согласованность действий преступников, предварительную подготовку к совершению нападения (предшествующее наблюдение за объектом посягательства, рекогносцировку местности, прогнозирование путей отхода), использование заранее подготовленного транспорта, средств маскировки, связи, документов, формы работников правоохранительных и иных органов [27].

В современной специальной литературе среди признаков, характеризующих устойчивость организованной группы, называются наличие организатора и руководителя, наличие элементов материальной базы замена личных отношений на деловые, основанные на совместном совершении преступлений, установка на длительную преступную деятельность, наличие плана совершения преступления, проведение соответствующих подготовительных мероприятий, распределение ролей между соучастниками, прочность связей между ними, постоянство состава, соподчинённый характер взаимоотношений между участниками, стабильность дислокации организованной группы, единообразие способов и форм совершения преступлений, профессионализм, систематичность совершения преступлений (3 и более) [28].

В проекте закона «О борьбе с организованной преступностью», принятом Государственной Думой РФ 22.11.1995 определялось понятие организованной группы так же, как и в ч. 3 ст. 35 УК РФ[29]. Такое же определение даётся и в Модельном уголовном кодексе и в Модельном законе СНГ «О борьбе с организованной преступностью» [30]. Конвенция Организации Объединённых Наций «Против транснациональной организованной преступности» от 12.12.2000 г., ратифицированная Россией Федеральным законом №26-ФЗ от 26.04.2004 г., определяет организованную преступную группу как структурно оформленную группу в составе трёх или более лиц, существующую в течение определённого периода времени и действующую согласованно с целью совершения одного или нескольких серьёзных преступлений или преступлений с тем, чтобы получить, прямо или косвенно, финансовую или иную материальную выгоду [31].

Нам представляется, что все приведённые выше признаки устойчивости организованной группы не являются безусловно необходимыми и единственными. Критерий устойчивости организованной группы должен быть один. Установка на длительное существование группы таким критерием быть не может. Организованная группа, созданная для совершения неопределённого числа преступлений, может существовать и не долго. Так, Президиум Верховного суда Российской Федерации отменил решение кассационной инстанции, не усмотревшей в действиях Талдыкина и других состава бандитизма только потому, что преступная деятельность организованной группы, не имевшей организатора, длилась менее месяца [32]. Мы полностью согласны с мнением учёных, полагающих, что до тех пор, пока закон допускает возможность создания организованной группы с целью совершения одного единственного преступления, ни наука, ни судебная практика не смогут предложить чёткого критерия отграничения организованного преступного формирования от группы лиц, действующей по предварительному сговору, поскольку именно специальная цель создания — установка на совершение неопределённого числа преступлений — и образует признак устойчивости организованной группы [33].

Преступное сообщество, согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ, — это сплочённая организованная группа, созданная для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях. Отличия преступного сообщества от организованной группы — в более узкой цели создания (совершение нескольких тяжких или особо тяжких преступлений) и в сплочённости. Законом не предусмотрена возможность создания преступного сообщество с целью совершения одного преступления.

Сплочённость преступного сообщества (преступной организации), как отмечается в судебной практике [34] и в специальной литературе [35], представляет собой не высшую степень организованности (тогда невозможно было бы отличить преступное сообщество от организованной группы), а наличие определённой иерархической структуры. Таким образом, преступным сообществом (преступной организацией) является объединение организованных групп, их структурных подразделений или руководителей организованных групп или их объединений либо их участников.

Как видно из ч. 4 ст. 35 УК РФ, уголовный закон употребляет понятия «преступное сообщество» и «преступная организация» как равнозначные.

По-разному определяются термины «преступное сообщество» и «преступная организация» в Модельном законе «О борьбе с организованной преступностью», в проекте Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью», в Модельном уголовном кодексе.

Какую бы форму ни приобретало групповое преступление, оно продолжает оставаться преступлением, совершённым в соучастии.

[1] Малахов И.П. Соучастие и групповая организованная преступность. С. 124.

[2] Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 419; Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М. 1999. С. 59.

[3] Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // М.Д. Шаргородский избранные труды. СПб. 2004. С. 524-525, 542.

[4] Беляев Н.А. Указ. соч. С. 90.

[5] Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 апреля 1992 г. N 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» в ред. от 21 декабря // Сборник постановлений Пленума Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М. Спарк. 1995. С. 538-542.

[6] Р.Р. Галиакбаров. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. С. 17, 54

[7] Там же. С. 42-47

[8] Галахова А. В. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. С. 110.

[9] Преступность и правонарушения. Статистический сборник/ Отв. за вып. С.В. Шауро. Ред. и сост. И. В. ЗарубинА.М. МВД Российской Федерации Министерство юстиции РФ, Межгосударственный статистический комитет содружества независимых государств. 1998. С. 41-44.

[10] См., например, Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М. 1974. С. 126; Наумов А. В. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Под ред. А. В. НаумовА.М. Юрист. 1996. С. 123; Гравина А. А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. И. Л. МаргуловА.М. Приложение к журналу «Юридический бюллетень предпринимателя», 1996. С. 26; Арутюнов А. Ошибки при квалификации содеянного группой лиц по предварительному сговору//Российская юстиция. 2001. С. 66.

[11] Галиакбаров Р.Р. Квалификация групповых преступлений. М. Юридическая литература. 1980. С. 9-14; Царегородцев А.М. Уголовно-правовые и криминологические меры предупреждения групповых преступлений // Уголовно-правовые и криминологические меры предупреждения преступлений. Межвузовский сборник научных трудов. Омская ВШМ. Омск, 1986. С. 15; Хмелевская Т.А. Указ. соч. С. 17; Галахова А. В. Практика применения уголовного закона о соучастии // Советская юстиция. 1980. №5. С. 21.

[12] См., например, постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.1995 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. №8. С. 9; постановление Президиума Верховного суда Российской Федерации от 18.06.2001 // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2002. С. 16; Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации за 2000 г. // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2001. №7. С. 21; обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации за 1998 г. // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1999. №11. С. 13.

Смотрите так же:  Требования к поставщику транспортных средств

[13] Методические указания по вопросам раскрытия и расследования преступлений, совершённых организованными преступными группами и преступными сообществами. Прокуратура Санкт-Петербурга. 2006 г.

[14] Галиакбаров Р.Р. Групповое преступление (юридическая природа, постоянные и переменные признаки). Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Свердловск, 1974. С. 24.

[15] См., например, Ковалёв М.И. Соучастие в преступлении. Часть вторая. Виды соучастников и формы соучастия в преступной деятельности // Ученые труды Свердловского юридического института имени А. Я. Вышинского. Серия уголовное право. Т. V. Свердловск. 1962. С. 232; Беляев Н. А Указ. соч. С. 95; Волженкин Б.В. Предисловие к Уголовному кодексу Республики Беларусь/ Науч. ред. Б.В. Волженкин. СПб: Юридический центр Пресс. 2001. С. 14; Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 421; Грошев А. В. Организованные формы соучастия в преступлении (проблемы криминализации) // Уголовно-правовые проблемы борьбы с соучастием в преступлении. Краснодар. 2003. С. 18-19.

[16] П. 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2002 №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» п.10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве»; п. 13.1 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 05.09.1986 с изм. от 30.11.1990 №11 “О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности” // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ). М. Спарк. 1995. С. 313.

[17] См., например, определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 22.10.2004. №19-004-39//Бюллетень Верховного суда Российской Федерации 2005. №10. С. 6-8; определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 13.08.2002. №5-002-113 // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2003. №6. С. 9-11.

[18] См., например, п.п. 11, 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2002. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2003. №2. С. 2-6; п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 №1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №3. С. 2-3; кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2003. №51-КПО02-113 // Информационно-правовая система «Гарант».

[19] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 05.09.1986 с изм. от 30.11.1990. №11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности».

[20] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 №1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

[21] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2000 №6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».

[22] Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 4.05.1990 №3 «О судебной практике по делам о вымогательстве» в ред. от 21.12.1993//Сборник постановлений пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М. Спарк. 1995. С. 512-515.

[23] Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.01.1999. №1 «О судебной практике по делам об убийстве».

[24] Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2002. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

[25] См., например, определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 26.05.1997 // Официальный сайт Верховного суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru); Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации за 2002 г. // Бюллетень Верховного суда РФ. 2003. №9. С. 22; определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 31.10.2003 №15-003-32 // Бюллетень Верховного суда РФ. 2004. №11. С. 10-11; кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2005. №81-586 // Информационно-правовая система «Гарант»; определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 7.08.2003//Бюллетень Верховного суда РФ. 2004. №4. С. 19-21.

[26] Архив Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга за 2002 г. Уголовное дело №1-336/2002.

[27] Методические указания по вопросам раскрытия и расследования преступлений, совершённых организованными преступными группами и преступными сообществами. Прокуратура Санкт-Петербурга. 2006 г.

[28] См., например, Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. С. 76; Покаместов А. В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика организатора преступной деятельности. С. 46; Карлов В. П. Формы соучастия. Автореф. дис. канд. юрид. наук. Самара. 2004. С. 7; Квасница Е. Е. Ответственность за соучастие в хищении чужого имущества. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Волгоград. 1991. С. 14; Клименко Н. Ю. Уголовно-правовые и криминологические признаки форм соучастия. Автореф. дис. канд. юрид. наук. Саратов. 2002. С. 20; Гаухман Л. Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообществА.М. ЮрИнфоР. 1997. С. 9; Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М. 2004. С. 87; Алексеев В. Понятие организованной группы // Социалистическая законность. 1989. №11. С. 25; Коновалов В. Что такое организованная преступная группа // Законность. 1993. №8. С. 25-26; Быков В. Признаки организованной преступной группы. // Законность. 1998. №9. С. 5; Тепляшин П.В. Устойчивость и сплочённость как признаки организованной преступной группы и преступного сообщества // Следователь. 2000. №2. С. 10-11; Арутюнов А. А. 1) Организованная преступность: понятие, проблемы квалификации и ответственности // Право и политика. Международный научный журнал. 2001. №8. С. 75; 2) Группа лиц по предварительному сговору или организованная группа? // Адвокат. 2002. №4. С. 44-45; В. Осин 1) Правовые возможности борьбы с организованной преступностью // Советская Юстиция. 1990. №15. С. 9; 2) О борьбе с вооружёнными видами организованной преступности // Советская Юстиция. 1993. №8. С. 24-25; 3) Что мешает борьбе с организованной преступностью // Законность. 1995. №7. С. 24.

[29] Проект закона “О борьбе с организованной преступностью” // Информационно-правовая система «Гарант».

[30] Модельный закон СНГ «О борьбе с организованной преступностью» // Информационно-правовая система «Гарант».

[31] Собрание законодательства Российской Федерации от 4 октября 2004 г. №40 ст. 3882.

[32] Обзор судебной практики Верховного суда РФ по уголовным делам за второй квартал 1999 г. // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2000. №1. С. 7.

[33] См., например, Спасович В. Указ. соч. С. 177-178; Белогриц-Котляревский Л.С. Указ. соч. С. 208; Прохоров В.С. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Общая часть. Учебник. СПб. 2006. С. 606; Литовченко О. Н. Соучастие в организованных группах и преступных сообществах (преступных организациях). Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М. 1998. С. 9; А.Н. Мондохонов. Указ. соч. С. 14; Зайнутдинова А. Р. Ответственность за организованные формы соучастия в преступлении по российскому уголовному праву. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Казань. 2001. С. 7.

[34] См., например, кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2005. №81-005-86 // Информационно-правовая система «Гарант»; определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 13.08.2002 №5- 002-113 // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации . 2003. №6 С. 9-11.

[35] См., например, Мондохонов А.Н. Указ. соч. С. 15; Р.Х. Кубов Особенности квалификации сложных форм соучастия. Автореф. дис. . канд. юрид. наук М. 2003. С. 8; Клименко Н. Ю. Указ. соч. С. 22-23.

Понятие группового преступления и его виды

В действующем уголовном законодательстве групповая форма совершения преступления предусмотрена в ряде квалифицированных составов, в которых факт совершения преступления группой лиц предопределяет характер опасности содеянного.

Так, совершение преступления предусмотрено ч. 2 ст.ст. 89-93, 144-147 УК РСФСР. Совершение преступления как квалифицирующий признак указано в ч. 3 ст. 117, п. ст. 238, п. ст. 240 УК РСФСР и в соответствующих статьях уголовных кодексов союзных республик. О преступной группе упоминается в ст. 129 УК Узбекской ССР, предусматривающей уголовную ответственность за мошенничество. Часть 2 ст. 200 УК Молдавской ССР и ч. 2 ст. 166 УК Узбекской ССР устанавливают ответственность за побег, совершенный . О предварительном сговоре на совершение данного преступления упоминается в ч. 2 ст. 209 УК Туркменской ССР и ч. 2 ст. 185 УК Азербайджанской ССР. Нетрудно заметить, что во всех перечисленных составах выступает в качестве обязательного, необходимого признака.

Анализ перечисленных составов показывает, что при всем разнообразии оценок групповых действий в законе четко выделяется общая черта, присущая всем групповым преступлениям. Они характеризуются возрастанием общественной опасности по сравнению с таким же преступлением, совершенным одним лицом, что было подмечено и отражено законодателем при выделении квалифицированных составов, в которых факт совершения преступления группой лиц выступает в качестве обязательного признака.

Анализ уголовного законодательства показывает, что групповой признак учтен лишь в составах, предусматривающих посягательства на социалистическую и личную собственность (ч. 2 ст.ст. 89-93, ч. 2 ст.ст. 144-147 УК РСФСР), изнасилование (ч. 3 ст. 117 УК), обман покупателей и заказчиков (ч. 2 ст. 156 УК), хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ч. 2 ст. 218 УК), незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт наркотических веществ (ч. 2 ст. 224 УК), хищение наркотических веществ (ч. 2 ст. 224 УК), неповиновение (п. ст. 238 УК), сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (п. ст. 240 УК). Во всех остальных случаях предполагается учет повышенной общественной опасности групповых посягательств в рамках Общей части уголовного законодательства, в частности в процессе индивидуализации наказания (п. 2 ст. 39 УК).

По своей юридической природе групповое преступление — это одно из проявлений соучастия в преступлении (ст. 17 УК). Признаки, характерные для соучастия в целом, — участие в преступлении двух или более лиц, совместная и умышленная их деятельность – дополняются здесь некоторыми особенностями, которые придают групповому преступлению качественное своеобразие, позволяющее разграничивать его со сложным соучастием, когда наряду с исполнителем в преступлении участвуют организаторы, подстрекатели, пособники.

Групповым признается преступление, каждый участник которого умышленно, согласованно с другими, совместно, в полном объеме или частично осуществляет выполнение единого для всех участников преступления.

В групповом преступлении налицо такое сочетание показателей, при котором наряду с общими объективными и субъективными моментами, характерными для любого проявления соучастия, имеется, во-первых, факт участия всех субъектов в совершении преступления, когда само посягательство осуществляется их объединенными, совместными усилиями, причем действия, охватываемые признаками объективной стороны любого состава преступления, могут выполняться каждым участником в полном объеме либо даже частично. Во-вторых, каждый участник группового преступления должен сознавать, что наряду с ним в преступлении участвуют другие исполнители (соисполнители), что их действия связаны с его собственными и что само преступление совершается совместными усилиями всех участников.

Перечисленные признаки позволяют провести четкую границу между сложным соучастием и любым конкретным проявлением группового преступления.

В отличие от группового преступления сложное соучастие (соучастие в тесном смысле слова) распространяется на такие случаи, когда некоторые соучастники (или хотя бы один из них) выполняют роль исполнителей, другие исполнителями не являются, выступая в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

В сложном соучастии организаторы, подстрекатели и пособники объективно лишь создают условия для более успешного выполнения преступления исполнителем (исполнителями). Это обстоятельство предопределяет предметное содержание умысла этих соучастников. Каждый из них сознает, что в определенной роли оказывает содействие исполнителю, и желает совершить такие действия.

Установление и юридическое закрепление точного соответствия признаков, характеризующих содеянное, признакам определенного состава преступления, предусмотренного нормой Особенной части Уголовного кодекса, является квалификацией преступления*. Как групповое преступление можно квалифицировать действия виновных лишь в том случае, если в них содержатся все признаки группового посягательства, предусмотренные законом. Закон в качестве квалифицирующих обстоя-

* Здесь и далее при ссылках на статьи Уголовного кодекса имеются в виду статьи УК РСФСР, а также аналогичные статьи уголовных кодексов других союзных республик.

‘ См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., Юрид. лит., 1972, с. 8.

тельств предусматривает совершение преступления труппой лиц по предварительному сговору и группой лиц при отсутствии предварительного сговору. Первое из выделенных здесь групповых явлений включает также так называемую организованную группу. Каждое из этих проявлений группового преступления характеризуется совокупностью обязательных, постоянных признаков, которые должны быть установлены в любом конкретном деянии, квалифицируемом как совершенное группой лиц. Отсутствие любого из них является показателем того, что содеянное не может быть отнесено к групповой форме соучастия в преступлении в конкретной ее разновидности.

Виды групповых преступлений и их квалификация по УК Российской Федерации Хмелевская Татьяна Анатольевна

Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Хмелевская Татьяна Анатольевна. Виды групповых преступлений и их квалификация по УК Российской Федерации : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.08 : Москва, 2000 169 c. РГБ ОД, 61:01-12/15-X

Содержание к диссертации

Глава 1. Группа лиц — понятие и признаки 14

1. Группа лиц и институт соучастия :

а) понятие и признаки соучастия 14

б) формы и виды соучастия 26

в) иные виды множественности лиц, участвующих в преступлении 32

2. Групповые преступления : 36

а) понятие группового преступления 36

б) основные объективные признаки группового преступления 41

в)основные субъективные признаки группового преступления 61

Глава 2. Виды группового преступления . 67

1. Группа лиц без предварительного сговора : 67

а) понятие и признаки 67

б) особенности квалификации отдельных составов преступления 75

2. Группа лиц по предварительному сговору : 79

а) понятие и признаки 79

б) отграничение от иных видов групповой преступности 91

в) особенности квалификации отдельных составов преступлений. 93

3. Организованная группа: 100

а) понятие и признаки: 100

б) отграничение от иных видов групповой преступности 113

в) особенности квалификации отдельных составов преступлений.. 118

4. Преступное сообщество: 124

а) понятие и признаки: 124

б) отграничение от иных видов групповой преступности 139

в) организация и руководство преступным сообществом 144

Введение к работе

A Актуальность исследования.

Одна из актуальных проблем применения уголовного права реализация уголовно-правовых норм о соучастии, в частности — о преступлениях, совершённых группой лиц. Это проблема не может быть решена без единообразного толкования норм Общей части и норм Особенной части УК, предусматривающих ответственность за преступления с соответствующим квалифицирующим признаком. Впервые в Уголовном Кодексе России виды групповых преступлений были названы в Общей части ст. I71 УК РСФСР, включённой в Кодекс законом «О I внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и I Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 1.07.94 г. Но ещё до : принятия этого закона в теории уголовного права существовал и остаётся L не разрешённым сегодня спор о юридической природе группы лиц и 1 групповых преступлений. В ст. 35 УК РФ 1996 года называются (уже более подробно) виды групповых преступлений. Криминологическая обстановка в России свидетельствует о росте числа преступлений, совершённых в составе различных преступных групп. «Так органами внутренних дел в 1997 году зарегистрированно 28497 преступлений, совершенных организованными группами или преступными сообществами, в 1998 году 28688». Действующее уголовное законодательство и судебная практика по его г применению не всегда последовательны в решении вопроса о квалификации действий лиц, совершающих преступления в соучастии. В части 3 ст. 34 УК РФ говорится, что уголовная отвественность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье Особенной V ; части УК со ссылкой на статью 33 УК РФ. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 г. «О судебный практике по делам об убийстве» рекомендуется давать уже более точную квалификацию со ссылкой на соответсвующую часть ст. 33 УК РФ. Указанное требование самого уголовного закона квалификации деятельности соучастников не отражает характера их участия в преступлении.

В части 2 ст. 33 УК РФ даётся определение исполнителя (соисполнителя) преступления. Оно не отражает подход к пониманию исполнения преступления со стороны следственной и судебной практики в зависимости от того факта, в каком виде преступной группы он совершил посягательство. Исполнитель в преступной группе без сговора и исполнитель в организованной группе понятия не тожественные. Но лот вывод нельзя сделать на основе самого уголовного закона.

В практике применения уголовного закона и в отдельных разъяснениях Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ совершение преступлений группой лиц в ряде составов устанавливается и при отсутствии признаков соучастия. Например, согласно п, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 г. «О судебной практике об изнасиловании» рекомендовано квалифицировать действия участника группового изнасилования «независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости, либо в силу требований ст. 10 УК РСФСР, или по другим предусмотренным законам основаниям». Судебная практика распространяет действие такого понимания группового преступления только на отдельные составы Особенной части УК РФ. Кроме изнасилования к ним относится ешё разбой и грабёж. Такой избирательный подход к установлению признаков группового преступления со стороны судебной практики снижает эффективность действия норм уголовного закона о соучастии. В результате при практическом разрешении конкретных уголовных дел судебно-следственные работники испытывают проблемы в оценке и квалификации групповых преступлений. На современном этапе развития общества организованная преступность является одним из самых опасных социальных явлений. «МВД России сообщает о том, что примерно 40 тысяч Российских коммерческих и промышленных предприятий контролируются организованной преступностью»l. Названная проблема привела к разработке таких документов как «Межгосударственная программа совместных мер борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств участников СНГ на период до 2000 г.», проекта Закона «О борьбе с организованной преступностью», соглашения между правительством РФ и секретариатом ООН «Об оказании срочного технического содействия в сфере контроля над наркотиками и организованной преступностью в России». Организованная группа и преступное сообщество представляют собой наиболее опасные формы групп и уголовно-правовую форму выражения организованной преступности. В уголовное законодательство организованная группа как квалифицирующий признак была введена в 1989 г. в такие составы как вымогательство и спекуляция. До этого она предусматривалось лишь в Общей части в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность. Выделение преступного сообщества в качестве самостоятельного вида группы произошло в УК РФ 1996 г. Этому решению предшествовали теоретические дискуссиии о необходимости данного шага. Например, В.С.Овчинский и В.В.Лунеев выступали сторонниками выделения преступного сообщества в качестве самостоятельной преступной группы. Противниками такого в их определении чётко выраженных отграничительных границ между ними. Используемые в определении организованной группы и преступном сообществе оценочные понятия ставят вопросы их квалификации в зависимость от позиции правоприменительных органов. Всё это снижает эффективность уголовно-правовых мер борьбы с организованной преступностью.

Смотрите так же:  Госпошлина на временную регистрацию для граждан рф

Виды преступных групп определяются не только в ст. 35 УК РФ, но и в ст. 2 проекта Закона «О борьбе с организованой преступностью». В пей на основе проведёных научных исследованиях по вопросу о групповых преступлениях наряду с организованной группой, бандой и преступным сообществом закрепляется понятие преступной организации. Проект вышеназванного Закона определяет уголовную ответсвенность за создание преступной организации и руководство ею или бандой, за участие в их преступной деятельности, а также за организацию преступного сообщества и руководство им, а равно за участие в разработке, реализации мер по координации, поддержанию и развитию преступной деятельности либо за создание для этого благоприятных условий.

Вопросам исследования юридической природы и квалификации групповых преступлений посвящены научные труды: Ф.Г. Бурчака, МИ. Ковалёва, Тельнова П.Ф., P.P. Галиакбарова и др. В российской дореволюционной литературе её иссследованием занимались: В.Д. Спасович, А. Жиряев, НС. Таганцев.

Осознавая важность, широту и значимость проведённых научных исследований по теме групповых преступлений, необходимо отметить, что преступные группы меняют свой облик, становятся всё более сложными и организованными. В связи с этими процессом меняется и уголовный закон в части регламентации ответственности за групповые преступления. Эти изменения требуют обобщения и анализа с учётом уже имеющихся научных исследований, а так же с учётом тенденций развития уголовного закона и судебной практики. Применение нового уголовного закона выявляет его недоработки и пробелы в реализации норм о групповой преступности, которые являются объектом научных исследований с целью их устранения и необходимого дополнения уголовного законодательства. Актуальность исследования этой темы вытекает и из того, что большая часть работ была написана на базе предшествующего Уголовного кодекса без учета тех положений, которые ввел новый УК РФ.

Приведённые доводы говорят об актуальности углубленного изучения групповых форм преступности, их квалификации на основе УК РФ 1996 г.

Целью настоящей работы является исследование теоретических и практических проблем уголовной ответственности за групповые преступления и их квалификации. Приведение положений судебной практики и уголовного законодательства в соответствии друг с другом по определению группового преступления. Выработать научно обоснованные рекомендации на основе нового уголовного законодательства и правоприминительной практики по квалификации групповых преступлений.

Исходя из целей научного исследования перед диссертантом были поставлены задачи провести анализ норм Уголовного кодекса РФ, посвященных вопросам группового преступления и его видам, опыта их практического применения, а также исследовать точки зрения на юридическую природу групповых преступлений, имеющих место в науке уголовного права. Провести обобщение следственной и судебной практики по квалификации отдельных видов групповых преступлений. Вопросы наказания участников группового преступления в работе не рассматриваются.

Методология и методика исследования.

Методологической основой исследования служат основопологающие категории современной материалистической диалектики. В ходе работы над диссертацией автор использовал логический, исторический, сравнительно-правовой методы исследования, Активно использовались социологические приемы: изучение документов. Анкетный опрос. Изучено Уголовное законодательство России XIX-XX вв., источники права некоторых зарубежных стран (Англии, Франции).

Выводы диссертации базируются на анализе как нового, так и ранее действовавшего уголовного законодательства, руководящих разъяснений Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ, трудов и концепций ведущих ученых в области уголовного права, криминологии, а также статей в периодических изданиях, содержащих материал относительно избранной темы.

Теоретическая основа работы

В качестве теоеретической основы работы были использованы труды ученых в области уголовного права и криминологии: Ф.Г. Бурчака, P.P. Галиакбарова, П.И. Гришаева, Н.Г. Иванова, МИ. Ковалева, П.Ф. Тельнова, А.В. Ушакова и др.

Эмпирическая основа исследования

Эмпирическую основу исследования составили: опубликованные материалы практики Верховного Суда СССР 1975-91 гг., Верховного Суда РФ (РСФСР) за 1980-99 гг. Изучено сто уголовных дел, рассмотренных Оренбургским областным судом, материалы периодической печати, результаты анкетирования, в котором принимали участия 37 работников Оренбургской областной прокуратуры.

Объектом исследования стали нормы Общей части уголовного законодательства Российской Федерации, определяющие содержание института соучастия, виды групповых преступлений, а так же нормы Особенной части УК РФ, предусматривающие УГОЛОВНУЮ ответственность за групповые преступления. В объект исследования вошли разделы уголовного законодательства других стран, регламентирующие институт соучастия и квалификации групповых преступлений.

Работа выполнена на основе изучения, применительно к исследуемой проблеме, судебной и следственной практики квалификации преступлений, совершённых в группе (Уголовные дела Оренбургского областного суда, Дзержинского районного суда г. Оренбурга, оперативно-следственные материалы РУОП г. Оренбурга, обзор практики расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ.). Изучалась опубликованная судебная практика (в Бюллетенях Верховных судов СССР и РСФСР (РФ).

Научная новизна исследования.

1. Диссертация представляет собой одно из первых в отечественной уголовно-правовой науке монографическое исследование проблемы квалификации групповых преступлений на базе УК РФ 1996 г.

2. Вопрос о групповых преступлениях вытекает из института соучастия. Поэтому составной частью исследования является анализ соучастия (его понятие, признаки, значение). Процесс формирования определения соучастия, понятия и классификация группового преступления был прослежен на этапах развития дореволюционного уголовного законодательства, его советского и постсоветского периодах, включая положения УК РФ 1996 г.

3. Систематизированы взгляды на юридические признаки преступной группы и сделан вывод о необходимости законодательного закрепления базового определения «Преступная группа».

4. Диссертация содержит анализ видов исполнителей преступления, определённых в ч. 2 ст. 33 УК РФ: единоличный исполнитель преступления, соисполнитель, посредственный исполнитель. Рассматривается вопрос о выделении самостоятельного определения исполнителя в преступной группе, с учётом положений судебной практики, сложившейся на основе УК РФ 1996 г.

5. Осуществлён подробный анализ видов преступных групп в соответсвии со ст. 35 УК РФ, а так же норм Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за групповые формы преступлений.

6. В соответствии с изученной судебной практикой раскрыты основные проблемы квалификациии групповых преступлений по конкретным составам Особенной части УК РФ, предложены пути их решения.

7. В диссертации проведён теоретический и практический анализ объективных и субъективных признаков преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.

8. Исследуется вопрос о разграничении видов преступных групп и определяются конкретные критерии, по которым оно может быть проведено.

9. Выработаны научно обоснованные рекомендации на основе нового уголовного законодательства и правоприменительной практики по квалификации групповых преступлений.

Положения, выносимые на защиту, сводятся к следующему:

1. Дополнить ст. 35 УК РФ родовым определением преступной группы: «Преступление считается совершённым группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, из которых хотя бы один подлежит уголовной ответственности».

2. Внести дополнение в ч.5 ст. 33 УК РФ: «Пособником признаётся лицо, содействовавшее совершению преступления любыми действиями, если они имели место до начала выполнения исполнителем объективной стороны преступления либо в период её выполнения, но не входящие в способ совершения деяния, либо после совершения преступления, если они были заранее обещаны».

3. Дополнить ч. 2 ст. 33 УК РФ: «Исполнителем в организованной группе признаётся лицо, систематически участвующее в деятельности организованной группы, вне зависимости от признака непосредственного участия при совершении конкретного преступления».

4. Выделить в самостоятельную часть ст. 33 УК РФ следующее положение: «Соисполнители — это исполнители преступления, выполняющие в нём объективную сторону совместно».

5. Изложить ч. 3 ст. 34 УК РФ в следующей редакции: «Деяния организатора, пособника, подстрекателя должны квалифицироваться по статье Особенной части УК со ссылкой на соответсвующую часть ст. 33 УК РФ, включал случаи, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления по тем составам, где признак группы не предусмотрен»

6. Дополнить ст. 34 УК РФ следующим положением: «Действия лиц, совершивших преступление в группе, при отсутствии такого квалифицирующего признака в соответствующей статье Особенной части УК должны квалифицироваться со ссылкой на определёную часть ст. 35 УК РФ в зависимости от вида преступной группы».

7. Изложить ч.З ст. 35 УК РФ в следующей редакции: «Организованная группа — это группа лиц, объединяющая в себе постоянных членов на длительный период преступной деятельности с целью совершения одного или нескольких преступлений».

8. Преступное сообщество — это созданная сплочённая организованная группа, имеющая сложную внутреннюю структуру с входящими в неё подразделениями, создаваемая для осуществления преступной деятельности с целью извлечения незаконной прибыли, либо объединение организованных групп, созданное с той же целью.

9. Рекомендовать следственной практике при квалификации групповых преступлений внимательно относиться к выбору вида преступной группы. Выбор преступной группы, проводимый на основе ст.35 УК РФ и конкретной нормы Особенной части должен быть обоснован. Из практики должны быть исключены случаи одновременной квалификации по двум видам преступных групп, дублирующих друг друга.

Научно-практи ческая значимость.

Выводы и предложения, содержащие в работе, могут быть использованы при дальнейшем совершенствовании действующего уголовного законодательства. Отдельные рекомендации и предложения могут быть реализованы при подготовке постановления Пленума Верховного Суда РФ, посвященного вопросам применения законодательства о квалификации преступлений, совершённых группой. Материалы исследования могут применяться в процессе преподавания соответствующего раздела уголовного права.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Основные положения диссертации излагались в опубликованных автором работах, а так же использовались в учебном процесе по курсу уголовного права в Оренбургском институте МПОА.

Группа лиц и институт соучастия

Соучастие как институт отрасли и науки уголовного права имеет значительную историю развития, включающую в себя различные позиции и представления о нём. И теоретики, и практики ограничивают институт соучастия рядом признаков, посредством которых раскрывают его содержание. С.Н. Таганцев, исследуя институт соучастия, обратил внимание на то обстоятельство, что соучастие с научных позиций и его обыденного понимания по содержанию не совпадают. С точки зрения обывателя соучастие в преступлении предполагает участие нескольких лиц, в качестве основного и достаточного признака: «В юридическом смысле соучастниками мы называем таких лиц, которые отвечают за совершённое ими совместно преступление в полном объёме, несмотря на их личную деятельность. Отсюда видно, что не всякое лицо, вложившееся в преступление, подходит под понятие соучастника, а только те лица, которые привлекаются к ответственности за преступления в полном объёме, безотносительно к их личной деятельности. «. Словом, каждый выполнял различные действия, но каждый отвечает не за то, что выполнил в отдельности, а за всё совершённое преступление. В этой специфической черте и лежит признак, отделяющий соучастие от других подобных случаев».1

В постреволюционный период в уголовном законодательстве СССР определение соучастия было сформулировано в УК РСФСР. Оно гласит: «Соучастием признаётся умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления». Данное понятие было первоначально закреплено в ст. 17 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года и без изменений перешло в УК РСФСР 1960 года. Такая позиция законодателя дала возможность долгие годы существовать в рамках уголовного права теории соучастия в неосторожных преступлениях. Сторонники данной позиции, к которым можно отнести А.Н. Трайнина, М.Д. Шаргородского, говоря о возможности совместного совершения несколькими лицами единого неосторожного преступления, ссылались и на действующий уголовный закон, который не ограничивал соучастие умышленными преступлениями. Такой довод стал невозможен с момента вступления в силу УК РФ 1996 года, в котором даётся следующее определение соучастия в ст. 32 «. умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». Из законодательной конструкции понятия соучастия вытекает несколько признаков: — участие двух или более лиц в совершении преступления; — действия соучастников должны быть совместны; — совместность участия носит умышленный характер; — соучастие возможно только в умышленных преступлениях. В теории уголовного права все признаки соучастия принято делить на две группы: 1) объективные признаки; 2) субъективные признаки.

В группу объективных признаков входят: участие двух или более лиц, совместность действий.

К субъективным признакам соучастия относят: наличие умысла в преступлении; совместность участия носит умышленный характер, который проявляется в наличии двусторонней субъективной связи и определённом содержании умысла, отличном от умысла в преступлениях, совершённых единолично. Учёные криминалисты: Ы.С. Таганцев, ГА. Кригер, П.Ф. Тельнов и др., чьи исследования посвящены институту соучастия, согласны с тем, что в преступлении должно участвовать два и более лица. При этом, множественность субъектов при соучастии не во всех случаях образует группу. Возможно и обратное утверждение: что группа лиц как признак объективной стороны конкретных составов преступления не всегда есть проявление института соучастия. Это касается преступлений, которые по своей юридической конструкции состава предполагают наличие группы в качестве обязательного признака, как. например, в ст. ст. 208, 209 УК РФ.

В этих составах преступная группа может существовать в отрыве от совершаемых ею преступлений. Сам факт создания таких групп уже считается преступлением. Наличие группы или процесса её создания являются обязательными объективными признаками рассматриваемых составов преступления.

Множественность субъектов при совершении одного преступления требует установления их характеристики: возраста физического липа, вменяемости. Законодательная конструкция ст.32 УК РФ, включая признак «участие двух или более лиц», не содержит указания на то, какими признаками они должны обладать. Исходя из такого положения, мы вольны допустить два варианта. Во-первых, когда эти лица, все без исключения, должны обладать признаками субъекта преступления, указанными в законе. Второй вариант: участие двух или более лиц, как признак соучастия, допустим и в тех случаях, когда только некоторые из них в силу закона подлежат уголовной ответственности. Последнее предположение является неприемлемым с точки зрения некоторых учёных, например, Ю.А. Красиков пишет: «Отсутствие в уголовно-правовом смысле двух и более лиц в совершении преступления исключает

соучастие».1 Данное суждение можно считать субъективным, так как из смысла самого закона оно не вытекает. Считаю, такое положение пробелом в законодательстве, который привёл к возможности существования в пределах науки уголовного права различных позиций по вопросу о возможности соучастия при нескольких лицах, но только при одном субъекте преступления. Подробно эта проблема дискуссируется при решении вопроса об установлении группы в случаях наличия в ней только одного лица, способного нести уголовную ответственность. О сути этих разногласий я остановлюсь ниже, когда буду анализировать само понятие группы. Следующим признаком института соучастия является совместность. По мнению Ф.Г. Бурчака «Совместность не столь объективный, сколь субъективный признак. Совместная преступная деятельность предполагает наличие некоторой психической общности, психической связи между совместно действующими людьми»2

Групповые преступления

Исследуя понятие группы в уголовном законодательстве, Н.Г. Иванов приходит к выводу, что «понятие группы, как оно сформулировано в социальной психологии, включает в себя, во-первых, понятие соучастия, во-вторых, все так называемые его формы. Данный вывод означает в свою очередь, что соучастие — понятие, которое полностью идентично понятию группы, может принимать лишь одну форму — форму группы. По отношению к другим наименованиям совместной преступной деятельности группа выступает как понятие родовое, где все они являются лишь её разновидностями». Но понятие группы в уголовном праве не тождественно понятию группы в социальной психологии. Соучастие может принимать форму группы, если речь идёт о соисполнительстве, но оно не тождественно группе, если речь идёт о сложном соучастии. В теории уголовного права высказываются несколько позиций о соотношении соучастия и группы. P.P. Галиакбаров так сформулировал свою точку зрения по этому вопросу: «по своей природе групповое преступление — это самостоятельная форма соучастия. Признаки, характерные для соучастия в целом, лишь дополняются некоторыми особенностями, которые придают групповому преступлению качественное своеобразие».1 Исходя из такого подхода, группа (групповое преступление) — это качественное своеобразное проявление соучастия, и, соответственно, рассматривается в пределах этого института. При сложном соучастии группа отрицается при одном исполнителе, так как отсутствует групповой способ совершения преступления. Другая позиция, которая существует в законодательстве других стран и о чём говорилось выше, — это разграничение соисполнительства и соучастия. Соисполнительство включает в своё содержание разнообразные виды группового преступления, в котором все участники полно или частично реализуют объективную сторону преступления. Соучастие же будет ограничиваться делением на виды соучастников, чья деятельность не образует группы. Иной подход к соотношению группового преступления и соучастия у А.В. Ушакова. По мнению учёного групповое преступление представляет собой соучастие в узком смысле слова. Отграничение группового преступления от иных видов соучастия он проводит по двум критериям: объективному и субъективному. «Таким образом, предварительной сговор, реально обеспеченный соответствующим поведением соучастников в процессе подготовки и исполнения преступления, а так же субъективный фактор обосновывают и объясняют возможность группового преступления в виде соучастия в узком смысле».1 Законодатель закрепляет группу лиц без предварительного сговора и по предварительному сговору в Общей части Уголовного кодекса, и в конкретных составах Особенной части. Предварительный сговор не может быть признаком группового преступления, но он указывает на его разновидность. В соответствии с российским Уголовным законом (ст. 35 УК РФ), сложившейся судебной практикой к групповым преступлениям относятся случаи совместного совершения преступления двумя или более исполнителями (соисполнителями). Посягательство, в котором его участники распределяли роли, к групповым не относится. Следовательно, закон относит к групповым преступлениям все случаи соисполнительства. Это правило, которое применялось долгие годы. Сегодня оно содержит ограничение. Это положение применено только к таким видам группового преступления, как группа лиц и группа лиц по предварительному сговору. В отношении организованной группы и преступного сообщества даются иные разъяснения. Например, «Действия лиц, совершивших вымогательство в составе организованной группы, независимо от роли каждого участника группы, должно рассматриваться как соисполнительство и квалифицироваться без ссылки на ст. 17 УК РСФСР (ст. 33 УК РФ)».2 Для более организованных форм преступной деятельности законодатель расширяет понятие группового преступления, включая в него и сложное соучастие. Такое положение не позволяет вырабатывать на основе закона критерии группового преступления. А это необходимо для эффективного действия уголовного закона. Считаю правильным рассматривать групповое преступление в рамках института соучастия. Ведь оно обладает всеми признаками соучастия, которые в групповом преступлении могут иметь определённые особенности. Такой подход к соотношению института соучастия и группового преступления сложился исторически как в науке уголовного права, так и в уголовном законодательстве. Последнее закрепило понятие групповых преступлений в разделе «О соучастии». Но это не должно приводить к отождествлению этих двух понятий. Групповое преступление нельзя ограничивать только соисполнительством, так как законодатель допускает и иные формы его проявления. Кроме того, соисполнительство предполагает, что все участники преступления являются субъектами с точки зрения уголовного закона. А группа устанавливается и в тех случаях, когда субъект только один, если речь идёт о таких составах преступления как грабёж, разбой и изнасилование. Например, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании» рекомендовано квалифицировать действия участников группового изнасилования «независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости либо в силу требований ст. 10 УК РСФСР, или по другим предусмотренным законом основаниям». Групповое преступление не может быть в чистом виде только соисполнительством. Соисполнительство — это выполнение объективной стороны посягательства двумя и более субъектами преступления.

Смотрите так же:  Льготы при службе в мчс

Группа лиц без предварительного сговора

В части 1 ст. 35 УК РФ называется первый вид групповой преступности — это группа лиц без предварительного сговора. В русской дореволюционной науке уголовного права группа лиц без предварительного сговора обозначалась как «скоп», под которым понималась «не основанное на предварительном согласовании совокупное действование нескольких физических виновников для произведения одного и того же преступления».1 В УК РФ 1996 г. расширилось число составов, в которых группа лиц без предварительного соглашения включена в качестве квалифицирующего признака по сравнению с предыдущим уголовным кодексом. Это позволило проводить более точную квалификацию. Ранее отсутствие подобного квалифицирующего признака в ряде составов приводило к тому, что преступление, совершённое группой лиц без предварительного сговора, квалифицировалось по основному составу либо «натягивался» предварительный сговор. Отсутствие сговора устанавливается на момент начала совершения преступления. Данная группа обычно возникает ситуативно. Рассмотрим такой пример: «В ночь с 2 на 3.01.95 года Фролкин, Расторгуев, Диденко, Зейферб выпили спиртное и пошли в котельную. Там они попросили ранее незнакомого Сурикова, работавшего в котельной, пустить их погреться и попить воды.

Суриков пустил их в котельную. Расторгуев попросил у Сурикова покурить и, получив отказ, ударил Сурикова кулаком в лицо, а затем имевшим у него в руках гвоздодёром ударил по голове несколько раз.

После чего Диденко, Фролкин, Зейферб, поочерёдно передавая друг другу гвоздодёр, нанесли Сурикову по несколько ударов этим гвоздодёром по голове, причинив ему телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, от которой последний скончался».1 Действия обвиняемых были квалифицированы как убийство из хулиганских побуждений с особой жестокостью группой лиц по предварительному сговору. В обосновании наличия предварительного сговора в приговоре суд указал: «Расторгуев начинает избиение, но наносят удары все, никто от нанесения ударов не отказывается». При этом вся процедура нанесения ударов и передача орудий преступления проходила молча. Я не согласна с выводом суда о наличии в действиях подсудимых предварительного сговора. Умысел на убийство возник внезапно, удары начал наносить один подсудимый, затем передал гвоздодёр другому, не зная, заранее согласится ли тот нанести удар, и таким образом, орудие преступления и очередь его применения переходила от одного лица к другому. В момент нанесения первого удара потерпевшему не было ясно, кто ещё из присутствующих ребят не откажется принять участие в убийстве. Поэтому я прихожу к выводу о том, что в действиях подсудимых присутствует именно группа лиц без предварительного сговора. В этом примере чётко видно схема образования группы на совершение убийства: к исполнителю, начавшему выполнение объективной стороны преступления, постепенно присоединялись другие соисполнители. Усилия на лишение жизни потерпевшего объединялись не до начала, а во время совершения преступления. Считаю, что суд вменил подсудимым предварительный сговор, так как на момент рассмотрения дела действовал Уголовный кодекс РСФСР 1960 года, где в ст. 102 УК РСФСР отсутствовал признак группы лиц, действующих без сговора. Группа без сговора, как таковая, это несколько лиц, объединённых какой-то целью, может существовать и до начала совершения преступления. Но её деятельность не должна быть связана с реализацией преступного умысла. Возможны несколько ситуаций образования группы лиц без предварительного сговора. Первая: субъект начинает выполнение объективной стороны преступления, в дальнейшем к нему присоединяются другие. Вторая: к группе лиц, совершающей преступление по предварительному сговору, присоединяются лица, не участвующие в сговоре. Пример: Прохоров и Магдеев 29.01.95 г. около 23.00 часов, по предложению Прохорова, пришли к дому Бухариной, в доме был Паршин, к которому Прохоров испытывал личную неприязнь. Вызвав Паршина из дома, по предварительному соглашению стали избивать его руками и ногами по различным частям тела, в том числе и жизненно-важные органы; голову, грудь, живот, затем тащили потерпевшего по снегу к его дому, продолжая избивать. В процессе избиения на улице к ним присоединился Ищенко, В доме потерпевшего его продолжали избивать втроём, по очереди стали наносить удары ножом в шею, туловище, живот, в результате чего убили».1 На этом примере видно, что вначале был предварительный сговор на избиение потерпевшего и речь не шла о причинении смерти. В процессе нанесения побоев обвиняемые стали наносить удары ножом, что и послужило причиной смерти потерпевшего. В судебном заседании подсудимые пояснили, что умысел на убийство возник уже в процессе избиения. Не останавливаясь сейчас подробно на понятии и содержании предварительного сговора, хочу рассмотреть этот вопрос в пределах необходимости для установления группы лиц без предварительного сговора. По мнению А.В. Ушакова «в отдельных случаях в зависимости от особенностей совершаемого преступления сговор, обосновывающий наличие группового преступления, может состоять и в самом процессе исполнения преступления».1 С учётом этой позиции сговор на преступление может возникнуть и в процессе его совершения. Тогда в рассмотренном мной примере действия подсудимых должны квалифицироваться как убийство группой лиц по предварительному сговору. Иное мнение у У.Э. Лыкмус, он пишет: «Сговор, достигнутый в стадии покушения, не может рассматриваться как предварительный».» Я усматриваю в изложенной выше ситуации в отношении состава ст. 105 УК РФ группу лиц без предварительного сговора. Считаю, что если в процессе совершения преступления группой по предварительному сговору выделяется эксцесс исполнителя, чьи действия выходят за рамки общего умысла, и другие соисполнители присоединяются к нему, то они образуют группу лиц без предварительного сговора в отношении последнего эпизода. Есть и другая ситуация, когда уже в действующую группу лиц по предварительному сговору присоединяются ещё исполнители. Такая ситуация просматривается и в примере, где Ищенко присоединился к избиению, если бы было не убийство, а только причинение вреда здоровью. Следовательно основным разграничительным критерием элементарной преступной группы от иных видов групповой преступности является отсутствие предварительного сговора.

Группа лиц по предварительному сговору

В части 2 ст. 35 УК РФ этот вид групповой преступности определяется как «совершённой группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившееся о совместном совершении преступления». Это определение фактически совпадает с понятием «заговора», существовавшего в русской дореволюционной науке уголовного права. Под «заговором» понималось «участие нескольких физических виновников в содеянии одного и того же преступления, основанное на предварительном их между собой согласии».1 В качестве субъектов такой группы законодатель называет лиц, заранее договорившихся о совершении преступления. По мнению Т.Г. Черненко: «Действия всех соучастников, образующих преступную группу, объединены временем и местом совершения преступления. Разделение ролей при совершения преступления чисто техническое». Суть этой позиции в том, что разделение ролей в группе лиц по предварительному сговору происходит в процессе реализации объективной стороны преступления и касается лишь действий исполнителей. Аналогичной точки зрения придерживается СВ. Бородин: «Эта форма соучастия может сочетаться, как с исполнительством, так и с участием в тесном смысле, то есть с разделением ролей, однако в последнем случае должно быть не менее двух соисполнителей».1 Логично сделать вывод: один исполнитель в соглашении с лицами, выполняющими иные роли, группу лиц по предварительному сговору не образуют. Следовательно, минимальным и обязательным число участников подобной группы должно быть два исполнителя. Из этого исходит и судебная практика. Давая разъяснения по применению составов хищения, Пленум Верховного Суда СССР определил: «Кражу, грабёж, разбойное нападение, мошенничество и вымогательство следует считать совершёнными по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении принимали участие двое или более лиц, заранее договорившихся о совместном его совершении».2 Хотя употребление выражения «участие в преступлении» без ссылки на признак непосредственного выполнения объективной стороны фактически охватывает и действия лиц, выполняющих различные роли (не исполнителя) в преступлении. Иная позиция была высказана А.А. Пинаевым. Он пишет: «. хищение, совершённое по предварительному сговору, может иметь место как при соисполнительстве, так и при соучастии в узком смысле слова, причём в любом случае образует его квалифицированный состав».3 Необходимо исходить из того, что группа лиц по предварительному сговору представляет собой разновидность группового преступления, в основе которого лежит понятие группы. Поэтому и правила определения состава группы при всех её разновидностях в целом по содержанию должны совпадать, кроме этого учитываются и особенности группы, определяемые её видом. Группа лиц по предварительному сговору, как квалифицированный признак состава преступления, должна состоять из двух или более исполнителей либо возможно разделение ролей, но только техническое, в процессе совершения объективной стороны преступления. Определение роли каждого участника преступления происходит во время предварительного преступного сговора. «Участником группы лицо начинает себя осознавать и фактически становится таковым с того момента, как согласует свои функции с другими участниками наличного преступления (по крайней мере с одним) и в свою очередь те согласуют с ним своё поведение».1 Группа лиц по предварительному сговору считается сформировавшейся с момента заключения среди её участников соглашения на совершение преступления. С этого момента, если группа не смогла совершить преступление, содеянное уже представляет собой приготовление к преступлению. Действия группы лиц, в которую кроме нескольких соисполнителей, входят и другие участники, следует квалифицировать следующим образом. Действия соисполнителей, заранее объединившихся для совершения преступления, квалифицировать по статье Особенной части УК РФ с вменением группы лиц по предварительному сговору. Действия организатора, пособника и подстрекателя, входящих в группу по предварительному сговору и участвовавших в ней на стадии приготовления к преступлению, подлежат квалификации по соответствующей части ст. 33 УК РФ и статьи Особенной части УК РФ в той её части, где определена ответственность группы лиц по предварительному сговору.

Такое правило неприменимо, если в норме Особенной части УК РФ группа не предусмотрена. Совершение преступления при сложном соучастии УК не признаёт преступлением, совершённым в группе. А такая ситуация возникает при соучастии в преступлении нескольких лиц с распределением ролей при одном исполнителе. Тогда нельзя провести различие в квалификации действий исполнителя в преступлении со сложным соучастием, действий соисполнителей, в тех составах, где нет квалифицирующего признака группы, от действий исполнителя, совершившего преступление единолично. «Положение может быть исправлено дополнением ст. 35 УК о том, чтобы квалифицировать действия соисполнителя преступления в случаях, когда группа не указана в норме Особенной части как обязательный или квалифицирующий признак состава, по статье Особенной части с обязательной ссылкой на соответствующую часть ст. 35 УК в зависимости от того, членом какой группы был соисполнитель».1 Такое дополнение в закон помогло бы решить вопрос о квалификации действий группы лиц различных видов, если этот признак не указан ни в основном, ни в квалифицирующих составах.

Похожие публикации:

  • Иск о заливе квартиры госпошлина Спор о возмещении ущерба, причиненного имуществу гражданина (на основании судебной практики Московского городского суда) Федеральные нормативные правовые акты Гражданский кодекс РФ — ст. 15 «Возмещение убытков» — ст. 304 «Защита прав […]
  • 640 приказ мчс россии Приказ МЧС РФ от 19 августа 2005 г. N 640 "Об утверждении Инструкции по организации и производству судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях и экспертных подразделениях федеральной противопожарной службы" Приказ МЧС РФ от […]
  • Нотариус оттиск печати Представитель действует по доверенности: на что обратить внимание Доверенность - обычное дело в хозяйственной деятельности. Однако вы должны быть уверены в том, что имеете дело с лицом, полномочия которого оформлены надлежащим […]
  • 260 приказ мчс Приказ МЧС РФ от 12 декабря 2007 г. N 645 "Об утверждении Норм пожарной безопасности "Обучение мерам пожарной безопасности работников организаций" (с изменениями и дополнениями) Приказ МЧС РФ от 12 декабря 2007 г. N 645"Об […]
  • Эргономические требования к презентации это Рабочая программа по информатике и икт (8 класс) по теме: Рабочая программа по информатике 8 класс Семакин И.Г. Рабочая программа составлена на основе авторской программы Семакина И.Г.. Содержит разделы: пояснительная записка, […]
  • Налог на автомобиль за лошадиные силы 2019 в удмуртии Транспортный налог планируют повысить в Удмуртии с 2019 года Поправки представят депутатам Госсовета С 1 января правительство Удмуртии планирует повысить ставку транспортного налога на 19 видов транспортных средств. Об этом сообщает […]