Почему версальский мирный договор оказался в центре политической борьбы в германии в 1920

Почему версальский мирный договор оказался в центре политической борьбы в германии в 1920

Вопрос по истории:

почему версальский мирный договор оказался в центре политической борьбы в германии в 1920е годы?

Ответы и объяснения 1

Германия была главной страной-агрессором.Также германия была фактически унижена навязанными ей после поражения условиями и выплачивала репарации.Она вообще не презнавала Версальский мирный договор. Именно Версальский мирный договор оказался главной причиной Второй мировой войны.

Знаете ответ? Поделитесь им!

Как написать хороший ответ?

Чтобы добавить хороший ответ необходимо:

  • Отвечать достоверно на те вопросы, на которые знаете правильный ответ;
  • Писать подробно, чтобы ответ был исчерпывающий и не побуждал на дополнительные вопросы к нему;
  • Писать без грамматических, орфографических и пунктуационных ошибок.

Этого делать не стоит:

  • Копировать ответы со сторонних ресурсов. Хорошо ценятся уникальные и личные объяснения;
  • Отвечать не по сути: «Подумай сам(а)», «Легкотня», «Не знаю» и так далее;
  • Использовать мат — это неуважительно по отношению к пользователям;
  • Писать в ВЕРХНЕМ РЕГИСТРЕ.

Не нашли подходящего ответа на вопрос или ответ отсутствует? Воспользуйтесь поиском по сайту, чтобы найти все ответы на похожие вопросы в разделе История.

Трудности с домашними заданиями? Не стесняйтесь попросить о помощи — смело задавайте вопросы!

История — область знаний, а также гуманитарная наука, занимающаяся изучением человека в прошлом.

Потому что Германия была главной страной-агрессором.Также германия была фактически унижена навязанными ей после поражения условиями и выплачивала репарации.Она вообще не презнавала Версальский мирный договор. Именно Версальский мирный договор оказался главной причиной Второй мировой войны.

Подключи Знания Плюс для доступа ко всем ответам. Быстро, без рекламы и перерывов!

Не упусти важного — подключи Знания Плюс, чтобы увидеть ответ прямо сейчас

Посмотри видео для доступа к ответу

О нет!
Просмотры ответов закончились

Подключи Знания Плюс для доступа ко всем ответам. Быстро, без рекламы и перерывов!

Не упусти важного — подключи Знания Плюс, чтобы увидеть ответ прямо сейчас

Германия после Версальского договора

18 января 1919 г. в Париже открылась мирная конференция 27 союзных и присоединившихся государств, посчитавших, что окончание Первой мировой войны должно быть оформлено официально. Будущую судьбу Германии победители решали без ее участия. Немецких представителей пригласили только в конце заседаний, чтобы вручить им текст договора, который Германия могла или принять, или отклонить. До этого веймарское правительство, поскольку Германия стала демократической республикой, рассчитывало на мирный договор с некоторыми территориальными потерями и умеренной контрибуцией.

Иллюзии развеялись, когда 7 мая победители объявили свои условия. Немцы готовились к худшему, но такого не ожидал никто. Требуемые территориальные уступки превышали самые пессимистические предположения. Германия теряла все колониальные владения. Эльзас-Лотарингия возвращалась Франции, Северный Шлезвиг — Дании (после плебисцита). Бельгия получила округа Эйпен и Мальмеди и область Морене, где 80% населения были немцами. Новое Польское государство получило основную часть провинции Познань и Западной Пруссии, а также небольшие территории в Померании, Восточной Пруссии и Верхней Силезии. Чтобы обеспечить Польше выход к морю, в районе устья реки Висла был создан коридор, отделивший Восточную Пруссию от остальной Германии. Немецкий Данциг был объявлен «вольным городом» под верховным управлением Лиги Наций, а угольные шахты Саарской области были временно переданы Франции. Левобережье Рейна оккупировали войска Антанты, а на правом берегу была создана демилитаризованная зона шириной в 50 километров.

В целом Германия теряла 13,5% территории (73,5 тыс. квадратных километров) с населением в 7,3 млн. человек, из которых 3,5 млн. человек были немцами. Эти потери лишали Германию 10% ее производственных мощностей, 20% объемов добычи каменного угля, 75% запасов железной руды и 26% выплавки чугуна. Реки Рейн, Эльба и Одер объявлялись свободными для прохода иностранных судов. Германия была обязана передать победителям почти весь военный и торговый морской флот, 800 паровозов и 232 тыс. железнодорожных вагонов. Общий размер репараций должна была позднее определить специальная комиссия, а пока Германия обязывалась уплатить странам Антанты контрибуцию на сумму 20 млрд. золотых марок в основном в виде угля, скота (в том числе 140 тыс. молочных коров), различной продукции химико-фармацевтической промышленности, в том числе красителей. Суровость условий договора образно объяснил французский премьер-министр Ж. Клемансо, пообещавший своему народу, что «боши заплатят все до последнего гроша». В то же время британский министр У. Черчилль едко заметил, что «экономические статьи договора были злобны и глупы до такой степени, что становились явно бессмысленными».

Версальский договор практически разоружал Германию. Ее армия не должна была превышать 100 тыс. добровольцев, зачисляемых на долгосрочную службу, а флот — 16 тыс. человек. Германии запрещалось иметь самолеты, дирижабли, танки, подводные лодки и суда водоизмещением более 10 тыс. тонн. Ее флот мог включать 6 легких броненосцев, 6 легких крейсеров, а также по 12 эсминцев и торпедных катеров. Такая армия была пригодна для полицейских акций, но не для обороны страны. Кроме того, 895 немецких офицеров во главе с самим кайзером были объявлены военными преступниками, подлежащими выдаче. Впрочем, союзники не особенно настаивали на выполнении этого требования, отлично сознавая его нереальность, поскольку такого в истории еще не было.

Наконец, 231-я статья Версальского договора возлагала на Германию и ее союзников полную и единоличную ответственность за развязывание Первой мировой войны.

Немецкая сторона единодушно отвергла эти жесткие условия. Рейхсканцлер Ф. Шейдеман официально заявил об отказе от подписания договора, если в него не будут внесены существенные изменения. Но союзники настаивали на безоговорочном выполнении своих требований. Заявив, что «пусть отсохнет рука, подписавшая такой договор», Шейдеман подал в отставку. Кабинет министров покинули и представители от Немецкой демократической партии (НДП). Новое правительство сформировал социал-демократ Г. Бауэр, занимавший до этого пост министра труда.

В условиях продолжающейся блокады страны и под давлением угрозы со стороны победителей, что они возобновят военные действия, если Германия не примет предложенные условия, большинство депутатов Национального Собрания согласились на подписание договора.

28 июня в Версаль приехали два полномочных представителя Германии — министр иностранных дел Г. Мюллер (СДПГ) и министр почты и транспорта И. Белль (партия «Центр»). Церемония подписания договора проходила в том самом Зеркальном зале Версальского дворца, где в январе 1871 г. была провозглашена Германская империя. Как тогда, так и теперь Версаль стал символом триумфа победителя и унижением побежденного, который должен не только платить, но и пресмыкаться перед победителем. Известный философ и историк Э. Трёльч отмечал, что «Версальский договор — это воплощение садистски-ядовитой ненависти французов, фарисейски-капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия американцев».

Но при всей тяжести экономических последствий Версальского договора не они повлияли на дальнейшую судьбу Веймарской республики, а то, что в Германии возобладало чувство унижения, которое способствовало появлению настроений национализма и реваншизма. В Версале британский премьер-министр Д. Ллойд Джордж пророчески заявил, что главная опасность заключаемого договора в том, что «мы толкаем массы в объятия экстремистов».

Среди победителей имелись различные мнения относительно будущего Германии. Франция, прежде всего ее генералитет, требовала вновь раздробить Германию на множество мелких государств и поддерживала любые сепаратистские выступления. Американцы склонялись к тому, чтобы безо всяких оговорок признать демократическую Веймарскую республику. Но был избран третий путь, фактически разрушительный. По Версальскому договору Германия осталась единым государством, но беспомощным в военном отношении, экономически разоренным, политически униженным. Такое решение не отличалось дальновидностью. Для того чтобы уничтожить Германию, договор был слишком мягким, для того чтобы просто наказать ее — слишком унизительным.

С немецкой точки зрения, договор был «Версальским диктатом» победителей. Большинство населения восприняло демократию как чужеземный порядок, навязанный западными странами. Роковым стало то, что борьба против Версаля означала и борьбу против демократии. Политических деятелей, которые призывали к сдержанности и компромиссу с Западом, немедленно обвиняли в позорной слабости, а то и в предательстве. Это и была та почва, на которой в итоге вырос тоталитарный и агрессивный нацистский режим.

9 июля 1919 г. Национальное Собрание ратифицировало Версальский договор («за» было подано 208 голосов, «против» — 115), а 10 января 1920 г. он вступил в силу.

Во второй половине 1919 г. казалось, что Веймарская республика упрочила свое положение. Спала волна революционных выступлений, начался некоторый экономический подъем, снизилось число безработных, голод «смягчили» поставки американского продовольствия. Но республике угрожала теперь опасность не слева, а справа. Унизительное бремя Версаля, нерешенные экономические проблемы, безрадостная повседневность вели к серьезным изменениям в настроении людей, которые все внимательнее прислушивались к агитации националистов.

Требуемое союзниками сокращение вооруженных сил прежде всего касалось фрейкоровцев, которые упорно сражались в Силезии против поляков, а в Латвии — против советской Красной армии. Теперь они не без основания считали, что презираемое ими республиканское правительство просто предало их, распорядившись расформировать фрейкор.

В ответ фрейкоровцы начали готовить военный переворот, который возглавил крупный восточнопрусский землевладелец В. Капп, игравший в 1917 г. видную роль в Отечественной партии. Среди руководителей заговора, получившего название Капповский путч, были также командующий берлинским военным округом генерал В. Лютвиц, бывший глава берлинской полиции Т. Ягов и капитан В. Пабст — организатор убийства К. Либкнехта и Р. Люксембург. Тесную связь с ними поддерживал генерал Э. Людендорф, который, однако, предпочитал оставаться в тени. За спиной капповцев стояли также крупные рейнско-вестфальские промышленники и банкиры.

10 марта 1920 г. Лютвиц вручил президенту Ф. Эберту ультиматум, требуя роспуска Национального Собрания, перевыборов президента, отказа от сокращения армии, передачи вооружений Антанте. Лютвиц мотивировал требования тем, что армия и фрейкор необходимы для борьбы против большевизма. Эберт отверг ультиматум и предложил генералу добровольно подать в отставку. Но когда через три дня правительство решилось на арест заговорщиков, то оказалось, что в его распоряжении нет сил, способных выполнить такой приказ.

Хотя командующий рейхсвером генерал В. Рейнхардт стоял на стороне правительства, войска подчинялись не его приказам, но распоряжениям начальника общевойскового управления, а фактически начальника штаба рейхсвера генерала X. Секта, имевшего большой авторитет у военных. Сект открыто заявил президенту, что «солдаты в солдат стрелять не будут», а правительство должно поискать себе других защитников. Президенту и кабинету министров не оставалось ничего другого, кроме бегства сначала в Дрезден, а оттуда в Штутгарт.

Сумрачным ранним утром 13 марта 1920 г. в Берлин вошла главная ударная сила путчистов — морская бригада капитана 2-го ранга Г. Эрхарда. На касках солдат этой части красовалась свастика. Не встретив никакого сопротивления, бригада расположилась лагерем в центре столицы, у Бранденбургских ворот. Здесь Эрхарда приветствовали Капп, Лютвиц и Людендорф, вышедший «подышать свежим воздухом». Путчисты объявили о создании нового правительства во главе с Каппом, ввели осадное положение и закрыли все оппозиционные газеты.

Президент и правительство вместе с профсоюзами призвали население к защите республики и всеобщей забастовке. После некоторых колебаний их поддержали и коммунисты. Забастовка, в которой участвовали более 12 млн. человек, парализовала всю страну. Не работали транспорт, промышленные предприятия, электростанции, коммунальные службы, закрылись все учебные заведения и большинство магазинов, перестали выходить газеты. Берлинское чиновничество скрыто саботировало распоряжения руководителей путча, которые к тому же просто не знали, что делать дальше.

Когда до Каппа дошли сведения о том, что в ряде частей берлинского гарнизона назревает недовольство мятежом, глава правительства, испугавшись, бросил своих соратников на произвол судьбы и 17 марта бежал в Швецию. Генерал Лютвиц спешно выехал в Венгрию, где и скрывался в течение пяти лет. Путч потерпел полный крах.

Но он повлек за собой одно значительное последствие. Всеобщая забастовка приобрела такой размах, что пробудила у коммунистов надежду на новый революционный подъем. Созданная в Руре Красная армия, которая насчитывала до 80 тыс. вооруженных рабочих, разбив путчистов, взяла под свой контроль район восточнее Дюссельдорфа.

Чтобы овладеть положением, Эберт был вынужден призвать на помощь именно тех людей, которые неделей раньше отказали ему в защите. Генералу Секту, ставшему командующим армией, даются диктаторские полномочия и поручается навести порядок. В Рур были введены участвовавшие в капповской авантюре части фрейкора. Теперь им было на ком выместить свое озлобление. В начале апреля 1920 г. восстание было подавлено.

Еще до окончания боев в Руре Эберт заменил скомпрометировавшее себя беспомощностью правительство Бауэра и 27 марта назначил рейхсканцлером Г. Мюллера. Не сумевший удержать генерала Лютвица под своим контролем Г. Носке покинул правительство. Новым военным министром стал О. Гесслер, представитель правого крыла НДП.

Казалось, что перед Веймарской республикой открываются прекрасные шансы для консолидации. Но выборы в рейхстаг 6 июня 1920 г. стали для нее катастрофой. Все три партии веймарской коалиции понесли сокрушительные потери. Прежде всего полное поражение потерпела НДП, беспомощность лидеров которой не прошла для партии даром. Теперь за нее проголосовали лишь 2,33 млн избирателей, а потому у демократов оказалось в парламенте лишь 36 мест. Партия «Центр» получила в рейхстаге 64 мандата. Около половины избирателей потеряла Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), которая имела теперь 102 депутатских места. Ее прежние сторонники перешли в ряды избирателей Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ), увеличившей число своих представителей в рейхстаге до 84. Чуть более полумиллиона избирателей отдали свои голоса Коммунистической партии Германии (КПГ), получившей 4 мандата.

Общий крен настроений вправо отразил успех Баварской народной партии (БНП), Немецкой народной партии (ННП) и Немецкой национальной народной партии (НННП). Баварцы, получив более 1 млн. голосов, приобрели в парламенте 21 депутатское место. Число избирателей ННП возросло до 3,9 млн. человек, что принесло партии 65 мест. Националисты провели в парламент 71 депутата и стали сильнейшей буржуазной фракцией.

В ситуации, когда веймарская коалиция получила 205 депутатских мест из 452, СДПГ ушла в оппозицию, уступив дорогу первому чисто буржуазному правительству (в него вошли также министры от ННП и националистов) во главе с лидером партии «Центр» К. Ференбахом.

После выборов 1920 г. республиканским партиям ни разу не удалось получить большинство мест в рейхстаге. У них оставалось две возможности — либо вступать в коалицию с антидемократическими партиями, либо создавать правительство меньшинства, которое попадало бы в зависимость от позиции их противников в парламенте.

После долгих расчетов и переговоров проблема репараций была, наконец, решена. Первоначальный баснословный счет в 265 млрд. золотых марок, выставленный Германии победителями, постепенно уменьшился до 200 млрд. марок.

1 марта 1921 г. в Лондоне министр иностранных дел Германии В. Симоне потребовал установить общую сумму репараций в 30 млрд. марок. Он заявил, что страна уже передала союзникам имущества на сумму в 21 млрд. марок. Но репарационная комиссия, тон в которой задавала Франция, оценила это имущество всего в 8 млрд. марок. Берлин соглашался выплатить 30 млрд. марок в течение 30 лет при условии предоставления международного займа в 8 млрд. марок, прекращения завышенного налогообложения немецкого экспорта и возвращения Германии Верхней Силезии, занятой в это время французскими войсками.

Резко отклонив предложения Симонса, союзники предъявили Германии требование принять до 7 марта их условия. Поскольку немецкое правительство не ответило на ультиматум в установленный срок, 8 марта войска Антанты заняли Дуйсбург, Дюссельдорф и речной порт Рурорт, а также установили на Рейне свои таможенные посты, обложив германский экспорт налогом в 50% его стоимости.

Закулисные переговоры об урегулировании конфликта завершились тем, что 5 мая в Лондоне была определена окончательная сумма репараций в 132 млрд золотых марок, которую Германия должна была выплатить в течение 37 лет. Первый же миллиард марок она была обязана внести в ближайшие 25 дней. В противном случае союзники пригрозили оккупировать всю Рурскую область, а Франция тут же объявила частичную мобилизацию.

Немецкое правительство погасило назначенную сумму, выбросив на мировые валютные биржи 50 млрд. свеженапечатанных банкнот, что привело к резкому падению курса марки.

Еще накануне вручения ультиматума, 4 мая 1921 г., правительство К. Ференбаха, которое покинули министры от Немецкой народной партии (ННП), ушло в отставку. Тяжелая задача выполнения западных требований легла на плечи нового кабинета министров. Его возглавили два самых одаренных политика веймарского периода. Лидер левого крыла партии «Центр» Й. Вирт стал рейхсканцлером, президент крупнейшего электротехнического концерна АЭГ, член руководства Немецкой демократической партии (НДП) В. Ратенау через некоторое время занял пост министра иностранных дел. В правительство вошли и четыре социал-демократа, включая вице-канцлера Г. Бауэра Ратенау отлично сознавал, что нет никакой альтернативы выполнению ультиматума союзников, в решимости которых у него не было ни малейших сомнений, тем более что премьер-министром Франции в начале 1922 г. стал Р. Пуанкаре, отличавшийся жесткостью проводимой политики и ярой враждебностью к Германии. Он немедленно обвинил немецкое правительство в том, что оно сознательно обесценивает марку, а потому за Германией следует установить строгий финансовый контроль.

Смотрите так же:  Форма трудовой договор сдельная

Зная жесткость Пуанкаре, Ратенау сделал решительный шаг. Когда в апреле 1922 г. в Генуе открылась международная конференция по экономике и финансовым вопросам, Ратенау принял после согласования с Виртом предложение советского наркома иностранных дел Г. В. Чичерина заключить с Россией мирный договор, предусматривающий установление дипломатических и торговых отношений и отказ от взаимных претензий. Заключение 16 апреля в Рапалло, курортном городке близ Генуи, этого договора обеспокоило западных политиков. Рапалльский договор вывел из международной изоляции Россию и Германию, которых свел вместе бойкот со стороны остальных европейских государств.

Политика выполнения версальских обязательств и примирения с прежними врагами, проводимая Виртом и Ратенау, приводила в ярость правых экстремистов, перешедших к открытому террору. 26 августа 1921 г. два бывших морских офицера, ставших членами террористической организации «Консул», убили в Грисбахе (Шварцвальд) М. Эрцбергера, подписавшего Компьенское перемирие. А когда Ратенау стал министром иностранных дел, одна из правых газет негодовала по поводу того, что отстаивать интересы Германии на мировой арене поручено еврею, назначение которого является «абсолютно неслыханной провокацией».

Утром 24 июня 1922 г., когда Ратенау ехал на работу в открытом лимузине, его нагнала машина с тремя боевиками из «Консула». Один из террористов бросил гранату, а другой несколько раз выстрелил в министра. Через несколько часов Ратенау скончался.

Убийство министра иностранных дел потрясло страну. Во всех крупных городах прошли массовые демонстрации с требованием активной борьбы против террора. 25 июня рейхсканцлер Вирт произнес в рейхстаге знаменитую речь, которая заканчивалась получившими широкий резонанс словами: «Враг стоит справа!» 18 июля после долгих и ожесточенных дебатов рейхстаг принял закон «О защите республики», который вводил смертную казнь за политические убийства.

После смерти Ратенау рейхсканцлер пытался спасти положение, предложив создать коалицию всех крупных партий. Но его план провалился из-за нежелания социал-демократов и националистов сотрудничать между собой. В этой атмосфере вражды и взаимных обвинений Вирт 14 ноября 1922 г. подал в отставку.

Ситуация требовала нового руководства и новых идей, но устраивающего всех кандидата в рейхсканцлеры не было. Потребовалось вмешательство президента Ф. Эберта, который 22 ноября поручил формирование правительства беспартийному директору судоходной компании ГАПАГ В. Куно, административные способности и энергия которого были широко известны. Такой выбор Эберта показал, что у него появились сомнения в отношении дееспособности парламентской системы.

Куно рассчитывал на поддержку промышленников и банкиров, но те не желали поступаться даже малейшими своими интересами и требовали ликвидации всех социальных благ, завоеванных рабочими в дни Ноябрьской революции 1918 г. Новый рейхсканцлер оказался не слишком компетентным политиком. Когда стало очевидно, что под предлогом задержки Германией поставок леса и угля в счет репараций Франция готовится оккупировать Рур, Куно решил обратиться к союзникам с требованием пятилетнего моратория на репарационные платежи. Глава правительства Германии заявил, что его страна готова уплатить 20 млрд. марок, если получит международный заем, а Франция выведет свои войска с территорий, занятых ею в марте 1921 г.

Но было уже поздно. Еще 26 декабря 1922 г. репарационная комиссия под нажимом Парижа признала, что Германия не выполняет своих обязательств. Через две недели с этим согласились правительства Франции, Италии и Бельгии, а еще через два дня девять французских и бельгийских дивизий вступили в Рурскую область.

Оккупация Рура лишила Германию 7% ее территории с населением в 3 млн. человек, 70% добычи каменного угля, 54% выплавки чугуна и 53% стали. Промышленность Рура, где было занято около четверти всех индустриальных рабочих Германии, оказалась парализована.

Немецкое правительство не приняло на этот случай никаких мер предосторожности, поскольку рейхсканцлер В. Куно до последней минуты был убежден в том, что какое-нибудь обстоятельство остановит действия Р. Пуанкаре. Когда французская оккупация все же началась, кабинет министров, в заседании которого приняли участие президент Ф. Эберт, командующий рейхсвером X. Сект и бессменный министр-президент Пруссии социал-демократ О. Браун, принял решение об организации пассивного сопротивления. 13 января 1923 г., выступая в парламенте, рейхсканцлер заявил, что Германия прекращает репарационные платежи Франции и Бельгии, и призвал население Рура к бойкоту всех распоряжений оккупационных властей и отказу от уплаты налогов. В результате были прекращены поставки угля и леса во Францию и Бельгию, которым так и не удалось наладить работу угольных шахт. Фактически оккупация Рура обошлась Франции очень дорого, так как добыча угля в Рурском бассейне упала до минимума. Если в 1922 г. Германия поставила в счет репараций 11,46 млн. тонн угля и кокса, то в 1923 г. даже под угрозой репрессий из Германии было вывезено всего 2,37 млн. тонн угля.

Курс пассивного сопротивления встретил широкую поддержку партий и профсоюзов. Что же касается Коммунистической партии Германии (КПГ), ставшей после объединения с левыми «независимцами» массовой партией, то она выдвинула лозунг «Бейте Пуанкаре и Куно в Руре и на Шпре!», который, по сути, раскалывал общий национальный фронт сопротивления оккупантам.

Войска Франции (на треть состоявшие из негров, что должно было еще сильнее унизить немцев) ответили на рост саботажа и забастовочного движения усилением репрессий. 31 марта 1923 г. французские солдаты заняли крупповский завод в Эссене. В ответ на требование рабочих покинуть территорию завода солдаты открыли огонь. Были погибшие и раненые. Но оккупационные власти обвинили в побоище не французских офицеров, устроивших его, а руководителей и служащих завода. Сам Г. Крупп в мае был приговорен к штрафу в 100 млн. марок и пятнадцати годам тюрьмы, из которых он, впрочем, отсидел всего семь месяцев. Сопротивление немецких железнодорожников французы попытались сломить другим путем. В первом полугодии 1923 г. более 5000 семей рабочих и служащих выселили из их жилищ, более 4000 человек были высланы из Рура.

Свирепость оккупационных властей дала праворадикальным силам повод к переходу от пассивного сопротивления к активному противодействию. В марте и апреле 1923 г. особая команда устроила ряд взрывов на рурских железных дорогах. Входивший в нее бывший лейтенант балтийского фрейкора А. Шлагетер был арестован и по приговору французского военного суда в Дюссельдорфе расстрелян. Это возмутило всю Германию, причем самые резкие протесты заявили коммунисты, а член ЦК ВКП(б) и Исполкома Коминтерна К. Радек, главный советский эксперт по Германии, назвал Шлагетера «мужественным солдатом контрреволюции», который «заслуживает всяческого уважения».

С июня 1923 г. правительство Куно практически уже не контролировало положение в стране. Политика пассивного сопротивления не оправдала надежд рейхсканцлера на прекращение оккупации, а ее продолжение грозило развалить государство. При прямой поддержке Франции в Ахене и Кобленце была провозглашена Рейнская республика, а в Шпейере — Пфалъцская республика. Осенью между оккупированной территорией и остальной Германией была создана таможенная граница.

Внутреннее положение Германии становилось все более неустойчивым. Летом 1923 г. по стране прокатилась волна забастовок. Сначала прекратили работу 100 тыс. берлинских металлистов, затем крупные волнения начались среди сельских рабочих. Появилась реальная угроза повторения событий ноября 1918 г. Видя, что рейхсканцлер не в силах овладеть ситуацией, 11 августа фракция Социал-демократической партии Германии (СДПГ) в рейхстаге отказала ему в доверии. Это стало неожиданностью для Эберта, но президент не захотел защищать человека, которому всего девять месяцев назад доверил пост главы правительства. Впрочем, и сам Куно с облегчением предпочел вернуться в более спокойный мир компании ГАПАГ.

Человеку, пришедшему ему на смену, было суждено стать главным политиком Германии на протяжении последующих пяти лет и последней надеждой немцев на выживание республики. На первый взгляд, Г. Штреземан, казалось, не очень подходил для этой миссии. В кайзеровские времена он поддерживал экспансионистский курс Б. Бюлова, в годы войны принадлежал к числу «аннексионистов» и безоговорочно одобрял действия Верховного командования. Оставаясь монархистом, Штреземан сочувствовал капповскому путчу, хотя позорный крах этой акции убедил его в бесперспективности правого переворота. Его настолько потрясли убийства М. Эрцбергера и В. Ратенау, что он перешел на республиканские позиции.

Став 13 августа 1923 г. главой коалиционного правительства, Штреземан нашел в себе мужество объявить 26 сентября (на следующий день после введения президентом осадного положения в Германии) о прекращении пассивного сопротивления в Руре и возобновлении репарационных платежей. Он потребовал также предоставления правительству чрезвычайных полномочий, которые были ему даны рейхстагом 13 октября. Иного пути выхода из кризиса просто не существовало.

Тяжелейшие экономические последствия войны яснее всего проявились в ужасающем обвале немецкой валюты. Финансовые трудности обнаружились уже в годы войны, когда средства на ее ведение — 164 млрд. марок — добывались главным образом не с помощью прямых и косвенных налогов, а выпуском военных займов (93 млрд. марок), ценных бумаг казначейства (29 млрд. марок) и бумажных денег (42 млрд. марок).

После войны этот курс был сохранен. В 1921 г. вместо значительного повышения налогов на тех, кто был в состоянии платить, правительство фактически существенно сократило их. В результате к 1923 г. дефицит бюджета увеличился до 5,6 млн. марок. Растущие расходы на репарации, на выплату пособий по безработице, на трудоустройство демобилизованных фронтовиков и поддержку населения оккупированного Рура власть стала компенсировать с помощью печатного станка. Уже в октябре 1918 г. денежная масса составляла 27,7 млрд. марок, т. е. в пять раз превышала довоенную, а к концу 1919 г. она возросла до 50,1 млрд. марок. Государственный долг увеличился с 5 млрд. марок в 1913 г. до 153 млрд. марок в 1919 г. Инфляция превратилась из ползучей в галопирующую и стала неуправляемой. Марка стремительно падала. Если в июле 1914 г. курс доллара по отношению к марке составлял 4,2, то в январе 1920 г. — 64,8, в январе 1922 г. — 191,8, а в августе 1923 г. — 4 620 455,0. Абсолютный рекорд был установлен в ноябре 1923 г., когда за 1 доллар давали 4,2 трлн. марок.

Более 300 фабрик изготавливали бумагу для денег. День и ночь в 133 типографиях из-под 1783 прессов бесконечно текли триллионы денежных знаков (отпечатанные обычно только на одной стороне бумажного листа), которые военные развозили затем в огромных коробах по местам выплат.

Марка падала в цене едва ли не каждый час. Если в декабре 1922 г. килограмм хлеба стоил 163 марки, то через год за него платили уже 339 млрд марок. Посетители ресторанов расплачивались за обед заранее, потому что к его концу обед мог подорожать в два-три раза. Даже отапливать помещение было дешевле банкнотами, чем углем. На предприятиях и в учреждениях заработную плату выдавали дважды в день, отпуская после этого персонал на полчаса, чтобы он успел что-нибудь купить. Это был призрачный мир, в котором цена почтовой марки по номиналу была равна довоенной стоимости фешенебельной виллы.

Но в то же время инфляция была выгодна владельцам материальных ценностей. Они брали банковские кредиты и вкладывали средства в промышленные предприятия, недвижимость и т. п. Инвестиции приносили надежную прибыль, а кредит возвращался обесцененными деньгами. Таким способом сколачивались огромные состояния. Самым богатым капиталистом того времени был Г. Стиннес. Он создал гигантскую империю из 1340 предприятий, шахт, рудников, банков, железнодорожных и судоходных компаний, на которых в Германии, Австрии, Венгрии, Румынии трудились более 600 тыс. рабочих.

Свой маленький бизнес делали в период инфляции тысячи мелких спекулянтов и жуликов, которые за бесценок скупали у отчаявшихся людей ценные вещи, картины, драгоценности, чтобы выгодно сбыть их в Голландии или Бельгии за твердую валюту. Скупая запасы продуктов, они затем втридорога продавали их на черном рынке. Все это вело к росту преступности, падению общественной морали, цинизму, который проявлялся в песенках, театральных пьесах и карикатурах. Невиданных размеров достигла проституция. Будущее казалось таким безысходным, что надо было спешить наслаждаться настоящим, если, разумеется, для этого были средства.

Инфляция привела к страшному обнищанию средних слоев и мелкой буржуазии, имевших не материальные ценности, а денежные сбережения, превратившиеся в труху. По сравнению с 1913 г. число лиц, получающих социальное пособие, возросло втрое. Большинство их составляли старики и вдовы, которые в нормальных условиях могли бы спокойно жить на свои пенсии и сбережения.

Мелким торговцам, коммерсантам и ремесленникам, в отличие от Стиннеса, было не так-то легко получить кредит в банке. Они полностью зависели от развития местного рынка и были вынуждены закупать товары, сырье и орудия труда по фантастически высоким ценам. А поскольку в июле 1923 г. был введен государственный контроль за розничными ценами, то мелкие производители потеряли возможность компенсировать затраты повышением цен на свои изделия. Кроме того, именно они несли основное бремя налогов. Инфляция ударила по ним сильнее, чем война.

Рабочие страдали от инфляции меньше, поскольку на ее первой стадии безработица была еще сравнительно небольшой, а заработная плата, благодаря действиям профсоюзов, росла. Но когда с апреля 1923 г. марка стала падать, их положение начало ухудшаться, стремительно увеличивался разрыв между заработной платой и стоимостью жизни. В конце 1923 г. среди организованных в профсоюзы рабочих 23,4% были безработными, а 47,3% — заняты неполный рабочий день с соответственным уменьшением заработной платы и лишь 29,3% рабочих получали плату за полный рабочий день. Профсоюзы, лишившиеся своих денежных накоплений, были бессильны помешать тому, чтобы заключенное в 1918 г. соглашение «О трудовом сотрудничестве» кануло в небытие. Фактически был отменен восьмичасовой рабочий день и на большинстве предприятий его продолжительность составляла десять часов. Рабочие в массовом порядке выходили из профсоюзов, численность которых в 1923 г. сократилась почти вдвое.

Но самыми беззащитными перед инфляцией оказались больные. Взметнувшиеся вверх цены на лекарства и расходы на гонорары врачам сделали медицинское обслуживание недоступным для миллионов людей. И это как раз в то время, когда постоянное недоедание ослабляло человеческий организм и приводило к болезням и эпидемиям, напоминавшим страшные времена «брюквенной зимы» 1916/17 г. В больших городах росла смертность.

Не лучше было и положение детей и подростков. В Берлине в 1923 г. в народных школах 22% мальчиков и 25% девочек имели рост и вес гораздо ниже нормального для их возраста. Постоянно увеличивалось число серьезно больных детей. Так, в берлинском районе Нойкельн до войны детей, больных туберкулезом, насчитывалось 0,5%, а в 1922 г. — 3,2%; до войны в районе Берлин-Шенеберг болели рахитом 0,8% школьников, а в 1922 г. — 8,2%.

Нации начинало угрожать вымирание. Потерявшие надежду люди во всем обвиняли республику. Но эти проблемы были прежде всего следствием проигранной войны, условий Версальского договора и безответственной и эгоистичной позиции крупных промышленников и аграриев, резко протестовавших против любой попытки увеличить налоги на имущество.

К общему изумлению, рейхсканцлеру Г. Штреземану удалось жесткими мерами подавить рост инфляции, не прибегая при этом к иностранным кредитам. 15 ноября 1923 г. была введена новая рентная марка, приравненная к 1 млрд. бумажных денежных знаков. Поскольку государство не имело достаточного золотого запаса, то стабильность новой марки обеспечивалась всей продукцией промышленности и сельского хозяйства. Землевладение, торговля, банки и промышленность были обложены ипотекой в 3,2 млрд. рентных марок. Для этого банк выпустил в обращение 2,4 млрд. новых банкнот, которыми кредитовалась экономика. Эксперимент удался, но, помимо инфляции, в 1923 г. республика столкнулась и с другими проблемами и трудностями.

В 1923 г. Веймарская республика находилась на грани не только экономического краха, но и политического переворота. Сначала правительство едва избежало повторения капповского путча. Еще в феврале 1923 г. перед лицом французской угрозы было принято решение создать тайную резервную армию — «черный рейхсвер». Официально эти части именовались трудовыми командами и проходили военную подготовку в различных гарнизонах регулярной армии. К сентябрю в этих командах насчитывалось до 80 тыс. человек. Четыре трудовые команды располагались в Кюстрине, недалеко от Берлина. Они подчинялись майору Б. Бухрукеру, у которого было больше энергии, чем здравого рассудка, и которому не терпелось пустить свои военизированные соединения в дело.

Бравый майор внушил себе, что если он совершит марш на Берлин и разгонит правительство, то рейхсвер во главе с X. Сектом окажет ему поддержку, поскольку из окружения шефа армии к Бухрукеру поступали сведения о якобы сочувственном отношении генерала к заговору. Однако, когда в ночь на 1 октября 1923 г. части Бухрукера захватили три форта восточнее Берлина, Сект отдал приказ силам регулярной армии окружить путчистов, которые быстро сдались. Об этом мини-путче, может быть, и не стоило бы упоминать, но он стал показателем общей неустойчивой политической ситуации, которой грозила опасность быть взорванной скорее слева, чем справа.

Осенью 1922 г. на выборах в ландтаги Саксонии и Тюрингии Коммунистическая партия Германии (КПГ) добилась значительного успеха, усилившего ее воинственный настрой.

Смотрите так же:  Можно ли отменить договор дарения если квартира продана

Ультралевые руководители берлинской организации КПГ Р. Фишер и А. Маслов начали яростную атаку на осторожную позицию лидера партии Г. Брандлера. Их поддержало руководство Коминтерна, считавшее, что в Германии созданы все условия для социалистической революции.

События в Саксонии и Тюрингии, казалось бы, подтверждали это. В мае 1923 г. социал-демократическое правительство Тюрингии утратило доверие ландтага. Рейхсканцлер возложил ответственность за поддержание общественного порядка на командующего военным округом генерала В. Рейнхардта. Но его неуклюжие попытки взять под контроль политическое положение в Тюрингии привели к обратному результату — сближению социал-демократов и коммунистов.

В Саксонии положение было еще более напряженным. Там Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), также потерпев парламентское поражение, заключила союз с КПГ и согласилась ввести рабочий контроль на предприятиях, провести коммунальную реформу и начать формирование вооруженных пролетарских отрядов (сотен). 21 мая 1923 г. премьером стал левый социал-демократ Э. Цейгнер. После падения правительства В. Куно Саксония предпочла активно поддерживать левых. 9 сентября в Дрездене состоялся парад пролетарских сотен, выступая перед которыми ораторы предсказывали скорую борьб

Почему мирные договоры по итогам Первой мировой войны не спасли мир от Второй мировой

28 июня 1919 года в Зеркальном зале Версальского дворца под Парижем в торжественной обстановке был подписан долгожданный мирный договор между побежденной Германией и ее победительницами — странами Антанты. Вскоре аналогичные соглашения были заключены и с бывшими союзниками Германии — Австрией, Венгрией, Болгарией и Турцией. «Версальский мир» коренным образом перекроил карту Европы, Азии и Африки: на месте былых империй — Австро-Венгерской, Османской, а отчасти и Российской, возникло множество новых стран с границами, напоминающими современные. Побежденная Германия была также «обрезана» победителями со всех сторон, лишилась своих заморских колоний, на размер ее армии были наложены сильные ограничения. Все это воспринималось многими немцами как страшное национальное унижение. При этом Германия, в отличие от 1945 года, не была полностью оккупирована победителями, расчленена на части. Ее экономический и научный потенциал не был взят под контроль Антанты и потому легко восстановился. Многие считают, что именно взрывоопасное сочетание несправедливости и мягкости Версальского договора привело к следующей мировой войне всего через 20 лет. Другие и вовсе говорят, что мировая война была единым процессом с не таким уж долгим перемирием: ее смыслом была борьба германцев за мировое господство, которую они проиграли.

Договор в Зеркальном зале

«Большая международная мирная конференция», о которой десятки миллионов людей мечтали все годы войны, начала свою работу в Париже уже через два месяца после Компьенского перемирия — 18 января 1919 года и продолжалась целый год. В ней участвовали 27 воевавших с Германией стран от Великобритании, Франции и США до Гаити и Хиджаза, а также пять британских доминионов (Канада и тогда еще не входивший в ее состав Ньюфаундленд, Австралия, Новая Зеландия и Южно-Африканский Союз).

От России, заключившей в марте 1918 года мир с немцами в Брест-Литовске, на конференцию не был приглашен никто: ни советские представители, ни делегаты от тогда еще контролировавших огромные территории «белогвардейских» правительств. Лидеры основных стран Антанты считали Россию «предательницей интересов союзников», обещавших еще в начале войны друг другу не заключать сепаратного мира. Не были приглашены на конференцию и представители Германии: им фактически продиктовали выработанные конференцией условия мира, что само по себе было унизительно. Ведь, выходя из войны, Германия не капитулировала, а лишь заключила перемирие. Причем, в таких условиях, когда ее войска еще продолжали оккупировать половину Бельгии, половину Румынии, отдельные районы Франции, Финляндию, Прибалтику, Украину и Белоруссию, Грузию, русские города Псков и Ростов-на-Дону.

В итоге новая система международных отношений при самом своем зарождении не включала в себя до недавнего прошлого две ведущие страны континента, — Россию и Германию, на которые в совокупности приходилось более половины европейского населения и самый крупный военный потенциал, в отличие от того же Венского конгресса 1814-15 годов, где Франция выступала в роли одной из равноправных сторон.

Основной тон задавали руководители США (президент Вудро Вильсон), Великобритании (премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж) и Франции (премьер-министр Жорж Клемансо). Между ними, как основными победителями в войне, сразу же обрисовались коренные противоречия. Франция, как наиболее пострадавшая от Германии и имевшая с ней непосредственную границу, хотела ее максимального ослабления (Клемансо даже мечтал не только о возвращении в состав Франции ее «законных» территорий — Эльзаса и Лотарингии, но и о присоединении к Франции всего левобережья Рейна. Великобритания же и особенно США слишком серьезного ослабления Германии не хотели, так как это бы резко усилило Францию и сделало ее сильнейшей страной Европы. В итоге им удалось «продавить» свою позицию: в состав Франции вернутся только Лотарингия и Эльзас. Небольшим компромиссом стало то, что расположенная севернее Эльзаса небольшая немецкая земля Саар переходила на 15 лет под международное управление (Лиги наций) при франко-британской оккупации и французском контроле за местными шахтами. Кроме того, 50-километровая полоса земель вдоль Рейна была объявлена демилитаризованной зоной, оккупированной войсками Антанты на 15 лет.

Помимо подготовки полноценных мирных договоров с Германией и ее союзниками, задачей Парижской конференции была выработка отношения к новым государствам, возникшим в ходе войны на руинах рухнувших империй (от Финляндии и Чехословакии до Украины и Грузии). Это были и вопросы их международного признания, и определения границ, договоренностей прежде всего друг с другом во избежание новых войн за многочисленные спорные территории. Также для предотвращения новых войн уже в мировом масштабе предполагалось создать авторитетную международную организацию (та самая Лига Наций, прообраз нынешней ООН, которая, увы, со своей заявленной задачей впоследствии так и не справилась).

К заключению мирного договора участники конференции вышли лишь в июне. Он получил название «Версальского мира»: его с Германией подписали США, Великобритания и ее доминионы, Франция, Италия, Япония, Бельгия, Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (с 1929 года — Югославия — РП), Румыния, Португалия, Греция, Чехословакия, Польша, Хиджаз (западная часть нынешней Саудовской Аравии, независима до 1925 года — РП), Сиам (ныне Таиланд — РП), Бразилия, Куба, Боливия, Эквадор, Гватемала, Гаити, Гондурас, Никарагуа, Панама, Перу, Уругвай и Либерия. Китай подписывать «Версальский мир» с Германией первоначально отказался из-за споров о судьбе бывших германских концессий на территории страны и позднее заключил отдельный мирный договор при посредничестве США.

Аннексии и контрибуции

В полном соответствии с поговоркой «Горе побежденным», целых три статьи Версальского договора возлагали всю ответственность за войну на Германию и ее союзников, которые должны были нести всю полноту ответственности за жертвы и разрушения, оплатить ущерб странам Антанты «аннексиями и контрибуциями». Отдельными статьями военным преступником объявлялся беглый германский император Вильгельм II (Нидерланды его так и не выдали на международный суд и он ушел от ответственности), ряд других высокопоставленных немецких чиновников.

От Германии был отторгнут ряд территорий, причем самую большую территориальную «прибавку» получала возрожденная Польша: 43 600 кв.км с населением около 3 млн.чел. Это был район города Познань, отдельные территории богатой углем Силезии, а также выход к Балтийскому морю к западу от города Данцига (ныне Гданьск). Сам 325-тысячный город Данциг объявлялся «вольным городом» под защитой Лиги Наций, но с расширенными правами Польши, которая до 1939 года активно использовала Данциг как собственный порт. Такое изменение границ создавало потенциально опасную ситуацию: Восточная Пруссия с ее центром Кенигсбергом превращалась в анклав, также отрезанный от основной территории Германии, как современный Калининград отрезан от основной территории России. Именно споры вокруг «коридора» в Восточную Пруссию станут в 1939 году основной причиной нападения Германии на Польшу, начавшего Вторую Мировую войну.

Другую крупную территорию (14 520 кв.км с населением 1,8 млн.чел) отторгала от Германии Франция — вышеупомянутые Эльзас и часть Лотарингии, которые до 1871 года были французскими. Территорию площадью 3900 кв.км с населением 160 тыс.чел (на севере Германии, северная часть Шлезвиг-Гольштейна) приобретала нейтральная Дания, город Мемель (Клайпеду) с населением 140 тыс.чел — Литва. Небольшие пограничные районы передавались также Бельгии (Эйпен-Мальмеди и Мореснет) и Чехословакии (округ Глючинско).

Германия лишалась всех своих заморских колоний, которые доставались странам Антанты в форме подмандатных территорий Лиги Наций. К Великобритании отходила почти вся Германская Восточная Африка (Танганьика, ныне большая часть Танзании). Западные части этой колонии (ныне Руанда и Бурунди) переходили к Бельгии, небольшой пограничный район на юге («треугольник Кионга») к Португалии, войдя в состав ее колонии Португальская Восточная Африка (ныне Мозамбик).

Германские колонии Того и Камерун были разделены между Великобританией и Францией, Германская Юго-Западная Африка (ныне Намибия) переходила под мандат британского доминиона Южно-Африканского Союза.

В Тихоокеанском бассейне Германская Новая Гвинея и Науру переходили под мандат британского доминиона Австралии, Западное Самоа — Новой Зеландии, германское владение в Китае, Циндао, передавалось Японии, что и вызвало первоначальный отказ Китая подписывать «Версальский мир». Китайским этот город стал только в 1922 году после решений мирной конференции в Вашингтоне. Но уже в Версальском договоре был оговорен отказ Германии от всех концессий и привилегий в Китае, а также Сиаме.

Германии предписывалось сократить свою армию до 100 тысяч человек, набираемых по контракту (в т.ч всего 4 тысячи офицеров), генеральный штаб германской армии распускался. Все укрепления на западных границах Германии также уничтожались, стране было запрещено иметь военные дирижабли, танки, военную и морскую авиацию. Были наложены жесткие ограничения на строительство новых боевых кораблей.

Военный флот Германии должен был быть уменьшен до 6 броненосцев, 6 легких крейсеров, 12 контрминоносцев и 12 миноносцев с общей численностью военных моряков не более 15 тысяч человек. Иметь подводный флот запрещалось вовсе. Все остальные германские военные корабли подлежали передаче союзникам или утилизации (за неделю до подписания Версальского мирного договора большая часть немецкого Флота открытого моря, интернированного на британскую базу Скапа-Флоу, была затоплена самими немецкими моряками, не желавшими, чтобы их корабли достались британцам. В стычках с британцами, пытавшимися помешать затоплению, погибло девять немецких моряков. Их называют «последними жертвами Первой мировой войны — РП).

Сумма репараций — «контрибуции» странам Антанты первоначально составила немыслимую сумму в 269 миллиардов золотых марок, что было эквивалентно тогдашней стоимости 100 тысяч тонн золота (позднее ее сократили вдвое). Разоренная войной и ослабленная последовавшим всемирным кризисом страна была неспособна выплатить эти деньги, поэтому часть контрибуции была взыскана «натурой»: были арестованы и секвестированы германские заграничные активы в размере 7 млрд. долларов, переоформлены на Великобританию, Францию и другие страны многие германские патенты. В течение 10 лет Германия обязывалась поставить Франции до 14 млн. тонн угля, Бельгии — 80 млн.тонн, Италии — 77 млн.тонн. Германия также передавала союзным державам половину всего запаса знаменитых на весь мир анилиновых красителей и других ценных химических продуктов.

Для выплаты денежной же части репарации Германия передала Франции «русское золото» (полученное от большевиков по условиям Брестского мира), но далее была вынуждена прибегать к международным займам. Это привело к гиперинфляции, широкому распространению безработицы, бедности — всему тому, что всего через 13 лет привело к приходу к власти в Германии нацистов. Последний репарационный платеж странам бывшей Антанты по «версальским» обязательствам Германия произвела лишь… в 2010 году.

Замирение с Советской Россией

Хотя российские представители не присутствовали на Парижской мирной конференции, в Версальском мирном договоре оговаривалась и дальнейшая судьба отношений Германии с Советской Россией и другими государствами, возникшими на территории бывшей Российской империи. Отдельная статья договора провозглашала отмену сепаратного договора немцев с большевиками в Брест-Литовске и прочих соглашений с ними. Разумеется, Россия, как подписавшая сепаратный мир и раздираемая гражданской войной страна, уже не могла рассчитывать на территориальные приобретения (зону Черноморских проливов, западную часть Армении и восточную часть Галиции). Но Россия могла выставить Германии свои требования по репарациям за причиненный ущерб. Также от Германии требовалось признать независимость всех новых государств, не только уже возникших на просторах бывшей Российской империи, но и которые «только образуются». Столь неопределенную для важного международного документа трактовку можно объяснить лишь одним: в 1919 году еще никто не знал, кто именно победит в Гражданской войне в России, каким образом «прорисуется» ее новая политическая карта.

Понятное дело, советское правительство было крайне недовольно такими постулатами Версальского договора, как им не были довольны в Германии. Это вновь сблизило позиции двух воевавших между собой стран: в апреле 1922 года в итальянском городе Раппало Советская Россия и «веймарская» Германия подписали договор о восстановлении дипломатических отношений в полном объеме, о взаимном отказе от «контрибуций». Это было выгодно и для Германии, которой Россия даже в соответствии с «версальскими» условиями мира могла бы выставить крупный «счет» как минимум за разорение оккупированных в ходе войны территорий, и для большевиков, прорвавших международную изоляцию.

Бывший американский госсекретарь Генри Киссинджер отмечал, что подписание Рапалльского договора было неизбежно и западные союзники сами предопределили это событие, «подвергнув остракизму две крупнейшие европейские державы посредством создания пояса малых, враждебных друг другу государств, посредством расчленения как Германии, так и Советской России». Известный немецкий историк Хаген Шульце назвал Раппальский договор «единственным светлым пятном» в серии поражений и унижений, связанных с немецкой внешней политикой в первый период существования Веймарской республики.

Благодаря Раппальскому договору, Красная армия получала доступ к разработкам германского военно-промышленного комплекса (прежде всего в сфере авиации) и к немецким теориям военного строительства, а Германия могла обучать своих военных (также прежде всего летчиков и танкистов) в советских военных училищах в обход Версальского договора. В дальнейшем это способствовало как укреплению советской военной мощи, так и быстрому восстановлению германской «военной машины».

Национальная катастрофа Болгарии

Мирный договор стран Антанты с Болгарией, также воевавшей на стороне Германии, был подписан 27 ноября 1919 года в восточном пригороде Парижа Нейи-сюр-Сен и получил название «Нейиский договор». Его условия были крайне жесткими для небольшой и небогатой страны: Болгарии нужно было забыть о своих претензиях на Македонию и Добруджу (территория между Дунаем и Черным морем), от нее отторгалась десятая часть «довоенной» территории с 14% населения. Часть пограничных с Сербией районов доставались Королевству Сербов, Хорватов и Словенцев, Румыния в очередной раз оговорила свои претензии на Добруджу. Но самой болезненной стала утрата крупной территории во Фракии, на побережье Эгейского моря, добытой болгарами ценой большой крови в ходе Балканских войн: она переходила в состав Греции, а Болгария утратила выход в бассейн Средиземного моря. Неслучайно итог Первой мировой войны в самой Болгарии называется «второй национальной катастрофой». Ее последствия удалось несколько уменьшить лишь в 1940 году, когда Болгария мирным путем сумела получить от Румынии часть южной Добруджи (нынешние Силистренская и Добричская области Болгарии), к северу от нынешних популярных курортов Золотые Пески и Албена.

Помимо территориальных потерь на страну была наложена разорительная контрибуция в 2 ¼ миллиарда франков золотом (по тогдашней стоимости — ¼ всего национального достояния), которую предполагалось выплачивать до 1957 года. Репарационные выплаты разорили национальное хозяйство Болгарии, привели к ее длительному отставанию от других стран Европы, которое не преодолено по сей день. Последствия хорошо заметны даже взгляду туриста на улицах болгарских городов: здесь очень мало зданий, построенных в межвоенный период — на их возведение просто не хватало денег.

Численность болгарских вооруженных сил была также ограничена всего до 33 тысяч человек, набираемых по контракту (20 000 — армия, 10 000 — жандармерия и 3 000 — пограничников). Болгарии запрещалось иметь авиацию и любые виды тяжелого вооружения, военно-морской флот был сокращен до 10 небольших кораблей.

Горький Нейиский договор привел к тому, что с середины 30-х годов и в Болгарии возобладали реваншистские настроения, началось перевооружение армии и подготовка к войне с Югославией и Грецией. Когда на эти страны в 1941 году «положил глаз» Гитлер, Болгария тоже приняла участие в войне с ними в очередной попытке присоединить Македонию и заполучить выход к Эгейскому морю. Правда, потом у правящих кругов Болгарии хватило здравомыслия не участвовать в войне против СССР. После поражения фашистской Германии и ее сателлитов с кратковременными территориальными приобретениями в Македонии и на севере Греции, с выходом в бассейн Средиземного моря Болгарии вновь пришлось расстаться, на этот раз уже навсегда.

Австрия и Венгрия вместо Австро-Венгрии

10 сентября 1919 года в парижском предместье Сен-Жермен-ан-Ле был подписан Сен-Жерменский мирный договор между странами Антанты и кратковременным государственным образованием, Германской Австрией, правопреемницей распавшейся Австро-Венгрии. Она претендовала помимо нынешней территории Австрии и на ряд соседних земель в Чехии (Судетская область), итальянских Альпах, где либо преобладало немецкоязычное население, либо его доля была значительной. Но согласно условиям договора, об этих претензиях Австрии предписывалось забыть: она была также максимально «урезана» и признана победителями лишь в своих нынешних границах. Само название «Немецкая Австрия» также требовалось изменить на просто «Австрия», любые попытки объединения новой немецкоязычной страны с Германией были запрещены, в качестве политического строя от Австрии требовали стать демократической республикой.

Смотрите так же:  Договор на доменное имя

Австрия по Сен-Жерменскому договору признавала отделение от нее Венгрии и Чехословакии, земель, населенных южными славянами и украинцами, территориальные уступки Италии (Трентино в Альпах, полуостров Истрия, ряд городов Далмации на побережье Адриатического моря), уступку Польше Кракова и других районов на юге нынешней Польши, уступку Румынии Буковины. Потерю, собственно, всего, что до 1918 года входило в ее часть Австро-Венгерской империи.

Лишившаяся выхода к морю Австрия отказывалась и от всего флота в Адриатике, как военного, так и торгового, но также должна была передать странам Антанты и свою речную Дунайскую военную флотилию. Численность австрийской армии ограничивалась 30 тысячами «контрактников», в ней не должно было быть танков, самолетов и химического оружия. Страны Антанты получали право беспрепятственного транзита своих грузов через территорию Австрии.

Но договором с одной лишь Австрией замирение союзников с бывшей Австро-Венгрией не ограничилось, так как в рухнувшую империю входила еще и Венгрия. Мирный договор с ней был подписан лишь 4 июня 1920 года в Большом Трианонском дворце Версаля и получил название Трианонского мирного договора. Как и в случае с Австрией, в нем было зафиксировано максимальное «урезание» венгерской территории. Венгрия теряла до 2/3 земель бывшего Венгерского королевства (Транслейтании): Словакию и Закарпатскую Украину, уходившие в состав Чехословакии, Трансильванию и Банат, передававшиеся Румынии, свою часть земель южных славян, отходивших к Королевству Сербов, хорватов и Словенцев.

Как и Австрия, Венгрия превращалась в небольшое восточноевропейское государство, небогатое ресурсами: например, на отошедших от нее территориях было сконцентрировано 88% лесов, 83% производства черной металлургии и даже 67% банковского капитала. Также, как и в случае с Австрией, оставившей в границах Чехословакии, Румынии и Италии миллионы бывших немецкоговорящих подданных империи, на территориях Румынии, Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев, Чехословакии оказались три миллиона этнических венгров. Численность венгерской армии также ограничивалась 35 тысячами «контрактников».

Разумеется, договоры со странами Антанты и в Австрии, и в Венгрии тоже были восприняты как унизительные, что спустя меньше чем два десятка лет вновь привело обе страны в прогерманский лагерь. Австрия вопреки всем запретам Антанты подверглась «аншлюсу» (присоединению к фашистской Германии), разделила с ней всю тяжесть поражения в 1945 году и была вновь восстановлена как независимое государство лишь в 1955 году. Венгрия стала самой преданной союзницей нацистской Германии, воевавшей на ее стороне дольше других сателлитов. При активной поддержке Гитлера в 1938-41 годах Венгрия вернула под свой контроль южные районы Словакии, Закарпатскую Украину, часть Трансильвании, Воеводину на севере нынешней Сербии. Но даже эти кратковременные «приобретения» были существенно меньше «венгерской» части Австро-Венгерской империи, а после разгрома Германии и ее союзников Венгрии пришлось вновь вернуться в прочерченные в Большом Трианонском дворце границы.

Отделение от распавшейся Российской империи Польши и присоединение к ней немецкой и австрийской частей, возрождение спустя 123 года большого польского государства, существенное расширение Румынии, последующее утверждение независимых Чехословакии, Литвы, Латвии и Эстонии привело к возникновению нового геополитического феномена — стран так называемого «санитарного кордона», призванных прикрывать Западную Европу от распространения идей большевизма. Главным образом предполагалась изоляция от Советской России Германии и Венгрии, в которых в 1919 году тоже возникали советские республики.

Первым о «санитарном кордоне» заговорил еще 21 января 1919 года на Парижской мирной конференции премьер-министр Италии Витторио Орландо: «Обычно, чтобы остановить распространение эпидемии, устанавливают санитарный кордон. Если принять подобные же меры против распространения большевизма, он мог бы быть побежден, ибо изолировать его — значит победить».

В начале 1919 года страны Антанты еще рассчитывали, что в состав «санитарного кордона» на границах Советской России войдут также Украина и государства Закавказья, а, возможно, даже государства донских и кубанских казаков. Французский премьер Жорж Клемансо в марте 1919 года он убеждал пограничные с Советской Россией государства сформировать антибольшевистский оборонительный союз с целью изоляции Европы от «экспорта революции». Но «санитарный кордон», действительно защитивший Европу в 20-е годы от большевизма, не спас ее в 30-е годы от распространения нацизма, первыми жертвами которого стали Австрия, Чехословакия и Польша.

От Османской империи к светской республике

Послевоенные территориально-политические изменения на Ближнем Востоке оказались не менее долгими, чем в Европе. Ведь здесь победители «разбирали по косточкам» целую Османскую империю, и даже в 1920 году еще не было до конца понятно, что именно и в каких границах возникнет на ее месте, особенно в тех районах, где веками турки, греки, армяне, ассирийцы, курды и арабы жили вперемешку.

Первым мирным договором с Османской империей стал Севрский. Он был подписан 10 августа 1920 года в юго-западном пригороде Парижа — Севре, и согласно его условиям, турки замирялись с Францией, Великобританией, США, Италией, Японией, Бельгией, Грецией, Румынией, Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев, Хиджазом, Португалией, Польшей, Чехословакией, а также Арменией, пока еще не занятой советскими войсками и сохранявшей независимость.

В основу Севрского мирного договора были положены условия англо-французского соглашения Сакс-Пико о разделе Османской империи от 1916 года, подкрепленные решениями конференции в Сан-Ремо в апреле 1920 года с той лишь разницей, что теперь претензии Российской империи на территории северо-востока бывшей Османской империи «наследовала» Армения. Ко времени его подписания большая часть Турции уже была оккупирована войсками великих держав.

Согласно Севрскому договору, Османская империя превращалось в относительно небольшое (еще меньшее, чем нынешняя Турция) государство. Она признавала переход Египта под британский протекторат, отказывалась от каких-либо других территориальных претензий в Африке и на острове Кипр, который де-факто уже находился под британским контролем с 1878 года. Территории Палестины (современного Израиля и Палестинской автономии), Трансиордании (современной Иордании), Месопотамии (современного Ирака) переходили под контроль Великобритании как подмандатные территории. Сирия и Ливан передавались в качестве подмандатных территорий Франции. Османская империя признавала отделение Хиджаза и отказывалась от каких-либо претензий на другие территории Аравийского полуострова. Острова Додеканес (юго-восточная часть островов Греческого архипелага, ныне принадлежащих Греции) передавались Италии. В состав Греции входила почти вся европейская часть Турции (вместе с городом Адрианополь, ныне Эдирне и Галлипольским полуостровом), также Греции передавался город Смирна (ныне Измир) с окрестностями на западе азиатского побережья Турции и ряд островов в Эгейском море. Османская империя признавала независимость Армении, причем, не в нынешних границах, а как «большую Армению», включающую в себя территории, отвоеванные у Османской империи русскими войсками в 1915-17 годах. Предполагалось также создание независимого курдского государства (на юго-востоке нынешней Турции), а Константинополь и зона проливов из Эгейского в Черное море объявлялись демилитаризованной зоной, переходили под международный контроль. Оставшаяся территория на полуострове Малая Азия фактически превращалась в протекторат стран Антанты. Ее значительная часть была уже оккупирована британскими, французскими, итальянскими и греческими войсками.

Севрский договор был воспринят в Турции не просто как крайне несправедливый, но и как очевидное проявление неспособности султана хоть как-то защитить национальные интересы. К тому времени в Малой Азии уже функционировало альтернативное султанскому правительство в Анкаре во главе с будущим легендарным лидером республиканской Турции, Мустафой Кемалем (Ататюрком). Оно отказалось признавать Севрский мирный договор и вступило в войну с армянами и греками. Кемалисты сумели вытеснить со средиземноморского побережья даже французов и итальянцев и постепенно де-факто стали главной политической силой в Турции. В итоге странам Антанты пришлось заключать с ними новое перемирие (в октябре 1922 года) и подписывать новый мирный договор.

Он был оформлен 24 июля 1923 года в швейцарском городе Лозанна и получил название «Лозаннского мирного договора». Греция, Великобритания, Франция, Италия, Япония, Румыния и Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев соглашались признать Турцию в границах, близких к современным (они изменились лишь в 1939 году, когда после референдума в состав Турции вошел нынешний ил Хатай на восточном побережье Средиземного моря). Турция сохраняла за собой Стамбул и восточную Фракию, Измир. При этом подтверждала отказ от прав на острова в Эгейском море, Кипр, Хиджаз и прочие населенные арабами территории Ближнего Востока, становившиеся подмандатными территориями Франции и Великобритании, соглашалась на частичную выплату долгов Османской империи. 29 октября 1923 года Турция была провозглашена светской республикой.

Восточная граница «кемалистской» Турции (с современными Грузией, Арменией и Азербайджаном) была утверждена еще в 1921 году Московским и Карсским договорами правительства в Анкаре с РСФСР и закавказскими советскими республиками. Здесь Турции удалось даже немного расшириться по сравнению с бывшей границей Османской и Российской империй: большевики передавали туркам сами Карс, Ардаган и южную часть Батумской области. Большой моральной травмой армянского народа стало то, что на территории Турции оказалась и священная для армян гора Арарат. В Лозаннском договоре Турции также удалось добиться отказа от создания «национального очага» армян, что означало фактическое признания странами Антанты оговоренной с большевиками границы.

Стоит отметить, что несмотря на всю продолжительность и болезненность замирения Антанты с Турцией, на новые проведенные «по живому» границы и на саму трансформацию Османской империи в светскую республику Лозаннский мирный договор оказался самым продуктивным: в новой, «кемалистской» Турции так и не возобладали столь сильные реваншистские настроения, чтобы страна приняла участие и во Второй Мировой войне. Хоть и с большим трудом, но в 1939-45 годах Турции удалось сохранять нейтралитет. Лишь в феврале 1945 года она чисто декларативно объявила войну Германии.

Почему «Версаль» не принес мира

Еще до заключения перемирия на Западном фронте мнение о необходимости «мира без аннексий и контрибуций» разделялось не только российскими большевиками. По меньшей мере — в форме «без жестких аннексий и контрибуций». К примеру, откровенно антибольшевистская газета «Киевская мысль» в №205 от 5 ноября 1918 года писала: «Было бы ошибочно рассматривать германскую коалицию, как величину, доведенную до ничтожного значения, и высокомерно диктовать ей свою волю. Германия еще сохраняет огромный запас сил, а державы согласия, в свою очередь, пришли на границу истощения».

Глава же первого советского правительства, Владимир Ленин, и вовсе считал, что Версальский договор — «договор хищников и разбойников»: «Это неслыханный, грабительский мир, который десятки миллионов людей, и в том числе самых цивилизованных, ставит в по­ложение рабов. Это не мир, а условия, продиктованные разбойниками с ножом в руках беззащитной жертве».

Главнокомандующий войсками стран Антанты, Фердинанд Фош, прочитав текст мирного договора, воскликнул: «Это не мир, это перемирие лет на двадцать». История показала, что он оказался прав с точностью до двух месяцев и двух дней.

Интересна и оценка генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина, высказанная в беседе с будущим британским премьер-министром Энтони Иденом еще в 1935 году, когда Гитлер еще только пришел к власти в Германии и не ввел свои войска даже в демилитаризованную Рейнскую зону: «Рано или поздно германский народ должен был освободиться от Версальских цепей… Повторяю, такой великий народ, как германцы, должен был вырваться из цепей Версаля».

Но при всей унизительности Версальского мирного договора Германия не была «добита», оккупирована победителями на десятилетия и расчленена на части, как это произошло после 1945 года. Неудивительно, что статьи о разоружении германской армии нарушались самым грубым образом еще задолго до прихода Гитлера к власти и его решительного от них отказа. Американский историк Ричард Пайпс проводит интересное сравнение с тем, что могло бы быть, на конкретном примере: «Условия Брестского мира давали возможность представить, какой мир должны были бы подписать страны Четверного согласия, и свидетельствовали о том, как безосновательны были жалобы Германии на Версальский мир, бывший во всех отношениях более мягким».

Действительно, оккупации всего на 15 лет была подвергнута лишь небольшая часть Германии вдоль берегов реки Рейн. Впрочем, нельзя говорить, что французы не делали попыток расширить зону оккупации, но они натолкнулись на резкое сопротивление со всех сторон, как от немцев так и от своих же союзников.

Речь идет о событиях 1922-23 годов, когда Франция выразила крайнее неудовольствие заключением Германией Раппальского договора с Советской Россией. 2 мая главнокомандующий войсками стран Антанты в Рейнской области, генерал Дегут в свете подписания советско-германского договора написал военному министру Андре Мажино, что Франции больше не стоит терять времени, если она хочет оккупировать весь Рурский бассейн. Французы решились на этот шаг спустя полгода: Раймон Пуанкаре, перешедший к тому времени с президентского поста на должность премьер-министра, 9 января 1923 года отдал приказ о продвижении французских войск на восток. Предлогом стало обеспечение деятельности специально направленной в регион контрольной комиссии (три международных контрольных комиссии были созданы по итогам Версальского мирного договора, они должны были отслеживать полноту репарационных выплат). Но фактически французы брали под контроль самый индустриально развитый район Германии (Рур), производивший 88% угля, 48% железа, 70% чугуна.

Среди немцев этот шаг вызвал бурю протестов, и даже демократическое «веймарское» правительство призвало население оккупированной области к «пассивному сопротивлению». В Рейнской области разразилась серия забастовок, достигших своего апогея к августу 1923 года (бастовали 400 тысяч рабочих, требовавших ухода оккупантов, их поддерживали по всей Германии). Раймон Пуанкаре вновь заговорил о своем желании добиться присвоения Рейнской области и Руру статуса, аналогичного статусу Саарского региона, где принадлежность территории Германии носила только формальный характер, а власть находилась бы в руках французов. За это он был подвергнут жесткой критике и правительствами Великобритании и США, по-прежнему не желавших чрезмерного усиления Франции. В итоге оккупация Рура обошлась французам дороже дополнительной прибыли, которую она получила от угольных шахт и металлургических заводов.

К августу 1925 года французские войска были вынуждены покинуть Рур, а для обеспечения бесперебойности репарационных выплат и поставок был созван очередной международный комитет экспертов под руководством американского генерала и бизнесмена Чарльза Гейтса Дауэса, утвердивший так называемый «План Дауэса». Согласно этому плану, за разоренную Германию поначалу фактически платила богатая Америка: до 1929 года немцы получили главным образом из США кредитов на 21 миллиард марок, которые шли как на развитие производства и модернизацию немецкой промышленности, так и на срочные выплаты странам Антанты (за первый год реализации «плана Дауэса» Германии пришлось самостоятельно выплатить всего 200 млн. марок). И, согласно поговорке «кто девушку ужинает, тот ее и танцует», Франция была окончательно вытеснена с главной роли в разрешении «германского вопроса», но денежная накачка Германии американскими кредитами привела к быстрому восстановлению и германской науки, и экономики, и военной мощи.

Генри Киссинджер так характеризует межсоюзнические противоречия, которые в итоге привели к провалу всего мирного договора: «Версальское урегулирование было мертворожденным, поскольку ценности, на которых оно покоилось, не вязались со стимулами для его поддержания; большинство государств, от которых требовалось обеспечить защиту достигнутых договоренностей, в той или иной мере считали их несправедливыми».

Похожие публикации:

  • Договор по выращиванию птицы Договор на выращивание в личных подсобных хозяйствах колхозников скота и птицы, принадлежащих колхозу Стативка, Анатолий Николаевич Данная диссертационная работа должна поступить в библиотеки в ближайшее время Уведомить о поступлении […]
  • Договор с рапалло Пакт Бриана-Келлога. Но не только Советский Союз — страна-изгой Версальской системы — ощущал свое международное положение как непрочное и нестабильное. Как это ни парадоксально, но один из лидеров Версальской системы — Франция — […]
  • Судебная экспертиза факультет юридический Кафедра судебной экспертизы юрфака ННГУ 416 записей Ко всем записям Приглашаем Вас принять участие в IV Международном фестивале саратовской юридической науки, который состоится 19-20 апреля 2019 г. в Саратовской […]
  • Доверенность на получение товара физическим лицом бланк Доверенность на право получения товара: бланк, образец, правила заполнения Доверенность на получение товара – это документ, который получает сотрудник от организации и который уполномочивает его получить товар или материальные […]
  • Образец заявления о выдаче разрешения на временное проживание образец Правила заполнения и подачи заявления на РВП в ГУВМ МВД РФ (ранее УФМС) Если вы решили инициировать получение российского гражданства, то первым этапом является оформление разрешения на временное проживание. В подаче заявления и […]
  • В турцию с ребенком доверенность Выезд ребенка в турцию с одним из родителей 2018 году Узнать данную информацию можно у второго родителя лично или в ФМС, которая занимается рассмотрением заявлений о несогласии на выезд детей, которым нет 18 лет, и ведет их […]